Оценить:
![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
Слабые женские руки
- 1/43
- Следующая
![](/images/page.gif)
1
Charles WILLIAMS. Murder with love, MRF.
РОМАН
Художник Геннадий Новожилов
Перевел с английского А. Краковский
Глава I
Я без толку торчал в своей конторе с девяти утра. На улицах, испепеленных зноем, почти не было никакого движения. Когда в Монктон-Сити наступает июль, никто в полдень не выходит из дома. Это я понимал, а потому никого не ждал и занимался тем, что перебирал в уме все знакомые мне уютные и прохладные бары. Но тут вошла мисс Флоренс Дигби. Как всегда, она была одета с иголочки и выглядела прекрасно. Адова жара на секретаршу совершенно не действовала.
— Вам звонит вахтер снизу, мистер Престон, — сказала девушка. — Там какой-то тип вас спрашивает. Только не похож он на наших обычных клиентов, и потому вахтер просил сначала проконсультироваться с вами, прежде чем разрешить ему пройти.
От одной мысли, что придется браться за дело, испортилось настроение.
— Что за тип? Чего хочет?
— Ничего не объясняет. Заявляет, ему известно, что вы частный детектив, и хочет видеть вас по личному вопросу. Ни с кем иным не желает разговаривать. Он, видите ли, из этих, из мексиканцев…
У мисс Дигби бабушка была из Техаса, а техасские аборигены воображают, будто они все еще находятся в состоянии войны с Мексикой.
— А имя-то у него есть?
— Моралес. Судя по описанию вахтера, смахивает на бродягу.
Вот так оно и бывает в моем чертовом бизнесе. Как раз тогда, когда душа горит в предвкушении хорошего обеда, надо принимать какого-то мексиканского бродягу, который жаждет рассказать всю свою биографию. Какое-то время я колебался: не послать ли его ко всем чертям? По лицу мисс Дигби можно было догадаться, она точно такого же мнения.
— Хорошо, давайте посмотрим, что он собой представляет! Секретарша заметно удивилась.
— Вы с ним будете говорить?
Я принял вид оскорбленной добродетели.
— Ну конечно! Ведь мне же не довелось сражаться с мексиканцами у форта Аламо, мисс Дигби!
Секретарша презрительно фыркнула и удалилась. Я попался в собственную ловушку Ради удовольствия доказать мисс Дигби, что она ошибалась, мне не оставалось ничего иного, как принять клиента. Спустя несколько минут секретарша открыла дверь.
— Мистер Моралес!
Мне сразу стала ясна осторожность вахтера. Моралес оказался человеком невысокого роста с дотемна загорелой кожей; на голове — копна черных волос, усы киношного злодея. На вид ему было за пятьдесят. У глаз обозначились глубокие куриные лапки — следствие привычки часто прищуриваться под жгучим мексиканским солнцем. Посетитель был одет в выцветшие штаны цвета хаки и старую белую куртку, на которой висела одна-единственная, грозящая оторваться пуговица; Моралес примотал ее ниткой. Узловатые пальцы лихорадочно перебирали край соломенной, невероятно древней шляпы.
— Здравствуйте, мистер Моралес! Входите, прошу вас, присаживайтесь, пожалуйста!
Моралес смущенно улыбнулся, затем осторожно сделал шаг вперед, что позволило мисс Флоренс Дигби сильно, с грохотом захлопнуть за собой дверь. Моралес вздрогнул, но, убедившись, что секретарша осталась за дверью, облегченно вздохнул.
— Сеньор Престон?
Голос был приятный.
— Он самый. Прошу вас, присаживайтесь!
На этот раз Моралес повиновался; одной ягодицей он примостился на краешке кресла, предназначенного для клиентов. Мексиканец явно чувствовал себя стесненно, и мне казалось, что он вот-вот вскочит и ринется к двери.
— Жарковато, не правда ли? — сказал я, желая разрядить обстановку.
Моралес с несчастным видом согласно кивнул головой. Затем он запустил руку во внутренний карман пропыленной куртки, достал пакет из оберточной бумаги, положил его передо мной и постучал по нему указательным пальцем, словно хотел придать больше веса своим словам.
— Сто долларов. Вы найдете Хуаниту. Да?
— Подождите, мистер Моралес! Не так быстро. Кто такая Хуанита?
— Кто? Это моя Хуанита. Моя маленькая, — произнес он, стуча себе кулаком в грудь.
— А! Ваша дочь?
— Си. Моя дочь. Вы мне ее найдете, сеньор?
— Возможно. Но сначала я должен задать вам несколько вопросов.
Из ящика стола я вынул новенький блокнот и шариковую ручку. Моралес с одобрительным видом следил за моими действиями. Он явно решил, что дело теперь принимает официальный оборот. Почти как в канцелярии. Его мысли нетрудно было угадать. Раз человек сидит за письменным столом, он должен делать записи в блокноте.
— Сначала скажите, как вас зовут?
— Рамон Эстебан Моралес.
Я записал. Чтобы узнать, какое дело привело ко мне этого Рамона Эстебана, лучшим методом было задавать ему вопросы.
— Откуда вы?
Судя по всему, он меня не понял.
— Где вы живете?
— А! Пунта Фелипе. Около Сан-Франциско,
Не могу претендовать на знакомство со всеми местечками нашего штата, но готов поклясться, никогда не доводилось и слышать о чем-нибудь подобном поблизости от Сан-Франциско. Это название было мне незнакомо.
— Пунта Фелипе, — медленно повторил я, записывая название. — Что-то мне это ничего не говорит, мистер Моралес. По какой дороге туда ехать, если из Сан-Франциско?
Мексиканец явно был в недоумении.
— По какой дороге? Но из Сан-Франциско есть только одна дорога, она ведет к океану. А моя деревня в тридцати километрах.
— Одна дорога и ведет к океану? Да вы что — смеетесь надо мной?
— Но, сеньор…
Сидя на краешке кресла, Моралес смотрел на меня с разнесчастным видом. Он готов был стоять на своем. Пальцем я показал ему на крупномасштабную карту, висящую на стене кабинета.
![](/images/page.gif)
- 1/43
- Следующая