Ксенолог с пересадочной станции - Аксюта Янсен

Звонок вызова прозвучал как всегда не вовремя. Рука дернулась, тончайшая шелковая нить выскользнула из игольного ушка, а сама иголка с едва различимым звяком укатилась куда-то на пол.

Черт с ней, с завывающей сиреной. Подождет начальство пару минут. А вот если не найду сейчас иглу, то утрачу ее окончательно: за время моего отсутствия недремлющие роботы-уборщики непременно утащат ее куда-то в свои закрома. До Земли же, где в специальном магазине для вышивальщиц я смогла бы восполнить свою потерю, еще очень и очень далеко. Полтора месяца до увольнительной.

Пальцы слепо зашарили по абсолютно гладкому полу. Ага, вот она. Укатилась за ножку стола. Отправив беглянку на положенное ей место, легким движением толкнула ящик с рукоделием — рамка с недовышитой картиной развернулась на шарнирах и улеглась на положенное ей место, подставка с нитками устроилась рядом с ней, только разноцветные концы кое-где выглядывают из закрытого ящика. Вот теперь можно и ответить на вызов.

— Да? — Всегда лучше начинать разговор с утверждения, это располагает к вам собеседника.

— Какого хрена ты не отвечаешь⁈

Ой-ёй! Не в этом случае. Хотя тоже не катастрофа. Довольный начальник — нонсенс, а довольный Кей Гордон — начальник, подготовивший для подчиненного феерическую гадость.

— Не моя смена, — невозмутимо уставилась в голографическое изображение шефа.

Выдержка, спокойствие, профессионализм — наше все.

Довольно грубые черты лица мужчины еще больше отяжелели, Гордон чуть наклонился вперед, наставив на меня кончики темных округлых рожек. Вот о чем думали родители, выбирая для сына такую несимпатичную внешность?

— В пятьдесят четвертую кабину. Немедленно. — И отключился.

Пока шла по служебным помещениям станции, нервно дергающийся хвост то и дело задевал за ковровую растительность, которой здесь были покрыты все свободные стены ради красоты и общего оздоровления атмосферы. Вот что за зараза такая: стоит только немного выйти из состояния равновесия — и движения кошачьей части тела (уши и хвост) становится практически невозможно контролировать. А все потому, что эта часть организма не прошла многомиллионную историю развития, а была присоединена к изначально человеческой форме мастерами-генетиками. Заодно пришлось копировать у кошачьих и управляющие цепи, а то уши так и остались бы неподвижными, а хвост болтался сзади тряпкой.

— Привет, Тайриша. Отлично выглядишь!

О, нашелся один смелый, чтобы заговорить. Обычно, если кто-то видит нэку не в духе (а по нам это сразу заметно), стараются не цеплять еще больше, а лучше вообще отойти в сторонку.

Некон — представитель компании «Мясные сады» — на станции бывает раз в месяц, когда приезжает заполнять наш продуктовый терминал. И такая попытка исправить девушке настроение заслуживает поощрения: на ходу оглядываюсь, посылая парню улыбку.

Но тут оживает прикрепленная к уху гарнитура и голосом шефа орет:

— Ну, где ты там тащишься⁈ Быстрее! Еще быстрее!

Улыбка плавно превращается в плотоядный оскал. Вот блин! Еще и парня испугала. Он-то не понял, что это я шефу рожи корчу. А у меня-то уже начали складываться надежды провести этот вечер в приятной компании. Фиг он теперь подойдет. Да я и сама бы могла, не девочка, и даже извинилась бы, было бы за что. Но взгляд и улыбка — нечто настолько эфемерное… А впечатление оставляет о себе яркое. Не быстро Некон забудет свой невольный испуг.

За следующим поворотом открылся кольцевой коридор, идущий вдоль всей внутренней стороны гигантского тора, в котором и были сосредоточены все основные станционные помещения и оборудование. Одна стена его была абсолютно прозрачна и давала отличный вид на рекреацию — такую же гигантскую, как и сам тор, чашу, на дне которой вперемешку виднелись крыши зданий, с такой высоты довольно однообразных, и купы деревьев. Из коридора, если спуститься на этаж ниже, можно попасть к скоростному монорельсу. Расстояния у нас на станции не те, чтобы от кабины к кабине пешком добираться.

Гарнитура в ухе еще пару раз поощряюще взрыкнула, однако скорости мне это не прибавило. Вот еще! Что бы там не случилось, а уж три-то минуты они подождать могут.

При подходе к заветной двери меня охватил знакомый трепет. Ведь каждое задание — это вызов моему профессионализму, и риск не справиться существует всегда. В Галактике сотни разумных рас, каждая со своей физиологией, психологией, религией и обычаями, и кто знает, в какой момент это все может войти в конфликт с реальностью пересадочной станции, управляемой людьми. Я все же открыла дверь и спиной прижалась к створке с обратной ее стороны. Меня не заметили, и это хорошо. Потому как прежде чем меня спросят, что здесь вообще происходит и что им, бедным, с этим со всем делать, было бы неплохо хотя бы оглядеться, получить первое впечатление.

По просторному помещению с визгом и грохотом по непредсказуемой траектории носился большой двухколесный аквариум с осьминогоподобным жителем Миреи. Из-под его колес уворачивались сотрудники, которым не посчастливилось оказаться на месте происшествия и которым ответственность не позволяла смыться от него куда подальше, а недостаток знаний — как-то разрулить ситуацию. Аквариум пронесся в метре от меня — лицо обдало порывом воздуха, а на хвосте и загривке дыбом встала шерсть — грохнулся об стену, так, что содержимое тяжело плеснулось по внутренним стенкам, откатился и вновь понесся на стену, доламывая по пути остатки легкой офисной мебели. Как слепой.

Подождите… Слепой?

Я открыла находившуюся рядом с дверью панель климат-контроля помещения. Так и есть. Ультрафиолетовая часть освещения почему-то оказалась отключенной. Ввела свой личный код, подтверждая право вносить изменения, и подправила настройки в системе.

Для людей ничего не изменилось, однако миреянин резко остановился, начал медленно поворачиваться вокруг своей оси внутри своего прозрачного транспортного средства. Оглядывался. Эта раса способна видеть только в узком диапазоне спектра. Нетрудно себе представить, как, прибыв на пересадочную станцию, инопланетник оказался в кромешной темноте и, слегка запаниковав, принялся слепо тыкаться в разные углы.

Хорошо, в этот раз удалось быстро и просто догадаться, в чем дело, а то чаще приходится брать «минуту на размышление» и идти копаться в справочниках, энциклопедиях, монографиях и прочей вспомогательной литературе.

Что там будет дальше, я дожидаться не стала, а то еще и к объяснениям с этим негуманоидом припрягут, а это уж точно не моя работа. Тихонько выскользнула