Рунный Страж 3 - Ринат Тактарин

Глава 1

— Я, Грегос, сын Уоллеса, староста селения Приболотное, добровольно передаю права на владение имуществом, рабыней по имени Дана, — староста коснулся рабского ошейника, девушка стояла смирно, глаза смотрели в пол.

Теперь была моя очередь, кто бы мог подумать, что я, домашний задрот по имени Антон, стану владельцем раба, точнее, рабыни. Очень даже симпатичной девушкой, если она перестанет брить наголо голову, то глаз будет не отвести и рабский балахон тому не помеха. Пора было подбирать слюни и заканчивать ритуал.

— Я, Антуан, сын Николая, добровольно принимаю права на владение имуществом, рабыней Даной, — я тоже коснулся ошейника.

Палец прожгла резкая, быстрая боль, я не одёрнул руку, вытерпел. Убрал её после того, как это сделал староста, и ничуть не удивился, когда обнаружил на указательном пальце каплю крови.

— Всё Антуан, она твоя! — сказал староста с некоторым облегчением. — Теперь рабыня не сможет причинить тебе вреда и будет покорно исполнять все приказы! — последние слова староста выделил особо. Но здесь можно было поспорить, ему она подчинилась только в бытовом плане. Как ей удалось избежать, скажу без прикрас, насилия, мне ещё предстоит узнать. Я уж точно принуждать её ни к чему не буду.

Я посмотрел на Дану, девушка подняла на меня взгляд.

— Ты пока останешься в доме Грегоса, на правах прислуги! Об остальном распоряжусь позднее, — нужно было показать себя как хозяина. Этот мир таков, есть рабы и господа.

— Да, господин! — рабыня поклонилась. — Спасибо, господин! — она подняла на меня взгляд, в глазах читалась благодарность.

— Приступай к своим обязанностям! — девушка снова поклонилась и убежала.

— Не знаю, что ты задумал, Антуан, и не моё это дело, но раб должен быть при хозяине. Я тебе доверяю, потому и разрешил рабыне остаться.

— Я тебе тоже доверяю, Грегос, потому и оставил своё имущество в твоём доме.

Ещё бы он мне не доверял, я ему пятнадцать килограмм люмия под реализацию оставил, тысячу шестьсот золотых, просто уйма денег. Староста наладил торговлю с Вольным полем, и, скорее всего, с Ягодным. Кузнецы, мастера по артефактам… Жаль, такого мастера в Приболотном нет, давно бы к нему заглянул. Зато есть травница, к ней я зайду после старосты.

— Это хорошо, Антуан, лучше честно торговать, чем обманывать и грабить простых людей. Знаешь, сколько бед ловцы рабов приносят? В Ягодном дети пропали, в Вольном поле недосчитались троих лесорубов. Нам повезло, Тернис миловал. И предупреждение Гордо сработало, наши защитники усилили бдительность, обошлось одной стычкой, обломали зубы и ушли куда-то на север.

Я уже в курсе, с Дарко повстречался. К тому же я сам принимал участие в выбивании зубов, проредил их состав, убив одного ловца. Повезло, что они поодиночке ходят, видимо, друг дружке не особо доверяют.

— Потеря кормильца или ребёнка — это беда для семьи. Селение тоже от этого теряет, — продолжал говорить староста.

Но рабов вы всё равно покупаете, потому что это не беда, а торговля — простая мораль Этерниса.

— Я слышал, ты с Мирной дела ведёшь? — сменил тему Грегос.

— Да, она мне вещи шьёт, — я постучал рукой по куртке. — А что, это запрещено?

— Нет, что ты, Антуан! Я тоже у неё вещи заказываю. Мирна добрая селянка и хорошая портниха, её благосостояние влияет на процветание селения. К нам будут чаще приезжать люди из других деревень и даже городов, торговые караваны те же станут частыми гостями. Глядишь, и население начнёт добавляться, так что дело это хорошее.

Я немного знал старосту, так что, примерно, представлял о чём может пойти речь.

— Я о другом хотел поговорить, — Грегос потёр ладонью брюхо. — Эта твоя мягкая проволока из люмия, просто чудо. Я бы тоже купил несколько мотков, в следующий раз, — добавил он. — Племянница в Дувгороде, держит торговую лавку, для неё стараюсь.

Так и вышло. Товар проходит мимо кассы, старосте это не нравится, а мне, собственно, какая разница, со старостой даже удобнее, но и про Мирну забывать тоже нельзя. Она, между прочим, за двадцать катушек сразу рассчиталась. Кто бы мог подумать, простой деревенский дом, коровы, куры, и столько золота. Не зря говорят, не суди по первому впечатлению.

— Хорошо, Грегос, тридцать золотых за катушку, в следующий раз принесу, ты же к тому времени реализуешь люмий?

Староста уверил меня, что продаст если не всё, то большую часть, и обязательно со мной рассчитается. Затем был обед, из скромной деревенской пищи: варёное мясо, картофель и соления, особо мне понравился ягодный морс, намного вкуснее лимонада. На стол накрывали две рабыни, одна из них моя. Поведение Даны изменилось, она всё ещё была в рабском ошейнике, но движения стали более плавными и раскованными, что ли. Девушка поставила на стол три блюда, за это время умудрилась несколько раз коснуться меня бедром, наверное, случайно.

Ушлый староста тоже заметил изменения, как и странную неуклюжесть своей бывшей рабыни. В его глазах поселилось веселье, разве что не подмигивал мне. Типа, я же говорил, всё будет выполнять.

Я вышел на улицу, напялил шапку-шлем. Мой рюкзак изрядно полегчал после посещения Мирны и Грегоса, двигаться стало намного проще. Мне предстояло зайти ещё к одной селянке.

Сальма встретила меня в доме, я какое-то время стучался в калитку, а старуха выглянула в окно и сказала, чтобы я открывал сам. В общем-то, и не встречала, возилась со своими зельями, лишь покосилась на меня, чтоб поздороваться.

— Здравствуй, мальчик, — травница игнорировала моё имя. Но я был не в обиде, попробуй-ка столько прожить и в уме остаться. — Зелье моё пригодилось?

— Здравствуй, Сальма! Не довелось мне с теневиками встретиться, — старуха закаркала смехом.

— Эх, молодёжь! Не довелось ему… радуйся! Если бы довелось, не болтал сейчас со мной… О-о, ты погляди-ка, штаны с кожаными вставками, за стручок свой переживаешь⁈ — я непроизвольно прикрыл пах руками. — Ха-ха-ха!.. Правильно делаешь, вернуть его потом, ох как непросто. Такие руны с кого попало не падают. А если повезёт, жить тебе во дворце императора.

Старуха отвлеклась от работы, обошла меня шаркающей походкой, а потом вдруг кинула руну. Серый шарик безвредно рассеялся, едва коснувшись куртки.

— Эй, Сальма! Так не делается, предупреждать нужно! — я не стал говорить о том, что за такие дела и в рабство можно загреметь, она сама прекрасно знает.

— Не бойся, мальчик, я не пытаюсь тебя охмурить, ты вообще не в моём вкусе. Я только руну внутреннего огня на тебе использовала, а она не сработала!

Я от одного названия похолодел, что