Письма к Аттику, близким, брату Квинту, М. Бруту - Цицерон Марк Туллий
Цицерон рискнул взять на себя защиту обвиняемого. Дело было очень опасным, принимая во внимание близость Хрисогона к всемогущему диктатору. Цицерон произнес блестящую речь, где без труда распутал преступные махинации, приведшие Росция на скамью подсудимых. Попутно он дал критику сулланского режима, — конечно, не затрагивая самого Суллу. Обвиняемый был оправдан.
Смелое выступление Цицерона, громко прозвучавшее среди всеобщего безмолвия, доставило ему широкую популярность в демократических кругах, особенно среди всадничества. Это было началом не только его адвокатской, но и политической карьеры.
Вопреки ожиданиям, речь Цицерона сошла ему благополучно. Острота сулланской диктатуры стала ослабевать, Сулла, по-видимому, уже начал подумывать об отказе от власти и махнул рукой на смелого адвоката. А может быть, Сулла пощадил Цицерона благодаря такому же капризу, какому два года назад был обязан жизнью Цезарь...
Однако сам Цицерон и его друзья находили, что ему все-таки безопаснее будет уехать из Рима подальше. Поэтому в следующем году он вместе с братом Квинтом отправляется в Грецию и М. Азию. Длительное пребывание там имело огромное значение для Цицерона. Непосредственное соприкосновение с великой греческой культурой, с ее бессмертными памятниками, лекции знаменитых философов и учителей красноречия — Антиоха Аскалонского, Молона Родосского и др. — оказали сильнейшее влияние на Цицерона. То философское и риторическое образование, которое он получил в молодости в Риме, теперь было расширено и углублено. На Родосе он имел возможность познакомиться с еще сохранившимся там политическим красноречием. Родосская риторическая школа культивировала более простой стиль, чем тот, на котором Цицерон воспитывался в молодости. Впоследствии он сам признавался, что пребывание в Греции и на Родосе заставило его сильно измениться.
После возвращения с Востока Цицерон с успехом продолжал свою адвокатскую деятельность и вместе с тем проходил служебный стаж. Известность, приобретенная им в связи с делом Секста Росция, и симпатия, которой он пользовался в демократических кругах, облегчили ему, человеку «новому» для высшего римского общества, быстрое продвижение по служебной лестнице. В 75 г. мы видим его квестором в Сицилии, в 69 г. — курульным эдилом, в 66 г. — городским претором.
В бытность Цицерона в Сицилии он заслужил уважение провинциалов своей честностью и бескорыстием, — качества, редкие у провинциальных магистратов. Поэтому, когда в конце 71 г. сицилийцы решили привлечь к суду по обвинению в вымогательствах своего наместника Гая Верреса, они обратились для ведения дела именно к Цицерону.
Веррес за время своего пропреторства в Сицилии (73—71 гг.) награбил 40 миллионов сестерций (около 4 миллионов золотых рублей). Так как он принадлежал к нобилитету, то для Цицерона снова представился случай выступить против коррумпированной римской аристократии. Он повел дело с величайшей энергией. Собранный им обвинительный материал был так велик, что Веррес предпочел не дожидаться конца своего дела: он воспользовался правом римского гражданина уйти в добровольное изгнание до окончания процесса и покинул Рим после 1-й сессии (предварительная стадия процесса), на которой Цицерон произнес две речи. Впоследствии он издал их вместе с пятью другими, подготовленными для произнесения на несостоявшейся 2-й сессии.
Громкое дело Верреса имело большое политическое значение, вскрыв на ярком примере методы управления, применявшиеся нобилитетом в провинциях, и обнаружив всю глубину разложения правящей верхушки. Цицерон же значительно приумножил свой политический капитал в качестве передового борца против аристократии.
В 66 г. Цицерон был претором и произнес свою первую чисто политическую речь за манилиев закон о назначении Гн. Помпея полководцем. Народный трибун Гай Манилий в начале 66 г. внес законопроект о передаче Помпею командования в войне против понтийского царя Митридата. Законопроект предусматривал вручение Помпею высшей власти (imperium maius) по отношению к другим полководцам с правом самостоятельно объявлять войну и заключать мир. Это были чрезвычайные полномочия, которыми собирались наделить Помпея представители денежно-торгового капитала (всадники): завоевание Востока открывало им широкое поле действия. Но именно потому, что законопроект был в интересах всадничества, против него выступил сенат. К тому же Помпей в это время делал ставку на демократию, и аристократы опасались его чрезвычайных полномочий.
Таким образом, в 66 г. Цицерон еще продолжает выступать против нобилитета, поддерживая демократический фронт, — в частности, его правое крыло, всадничество. Однако менее чем через три года его политические позиции начинают меняться.
Выборы консулов на 63 г. протекали в обстановке напряженной политической борьбы. Одним из соискателей был Л. Сергий Катилина, человек с далеко не безупречным прошлым, бывший сулланец, но в данное время выступавший с программой социальных мероприятий, среди которых основным была кассация долгов. Поэтому Катилину поддерживал очень пестрый блок социальных прослоек Италии, начиная от разоряющегося крестьянства и деклассированной городской черни и кончая промотавшимися нобилями. Деньги на предвыборную кампанию дали Красс и Цезарь, преследовавшие во всем этом свои личные цели: захват власти и обогащение. Вторым кандидатом демократическая партия выставила некоего Гая Антония, бывшего сулланца, человека совершенно ничтожного.
Однако нобилитет и всадничество единым фронтом выступили против «разрушительных» планов Катилины. Наиболее подходящим кандидатом для того, чтобы возглавить этот блок, являлся Цицерон. К 63 г. он сам, под влиянием полевения народной массы, значительно эволюционировал вправо, выступив с лозунгом «согласия сословий». Таким образом для сената одиозность фигуры Цицерона в значительной степени была ослаблена. Его известность в качестве адвоката гарантировала ему поддержку широких кругов избирателей. Вот почему против Катилины и Антония всадники в блоке с сенаторской партией выставили Цицерона. На выборах Катилина провалился, и консулами на 63 г. были избраны Цицерон и Антоний. Этот последний, подкупленный своим коллегой, устранился от активной деятельности; хозяином положения стал Цицерон.
Наступил знаменитый «год консульства». Цицерон, далеко не обладавший излишней скромностью, впоследствии без всякой меры преувеличил свою личную роль в событиях 63 г. Он даже сочинил две бездарных поэмы: «О своем консульстве» и «О своем времени». В них он с необычайной хвастливостью расписывал свои подвиги...
Время, действительно, было трудное для правящей верхушки римского общества. В самом начале 63 г. правительство вынуждено было заняться проектом большого и сложного аграрного закона. Он был внесен народным трибуном 63 г. П. Сервилием Руллом и инспирирован вождями демократического движения. Законопроект предусматривал широкую раздачу земли беднейшим гражданам без права отчуждения. Для проведения этой меры предполагалось создание на 5 лет комиссии децемвиров, облеченной огромными правами, в которую, в случае принятия законопроекта, конечно, вошли бы вожди демократии.
Цицерон произнес против законопроекта Рулла три речи, в которых ловко использовал настроения нобилитета и всадничества, направленные как против раздачи земли, так и против возможности появления демократической диктатуры в лице аграрных децемвиров. Дальнейшая судьба законопроекта нам не известна. Возможно, что автор, не надеясь его провести, взял его обратно.