Маруф-башмачник - Автор Неизвестен -- Древневосточная литература
И старуха стала оглядываться направо и налево, словно она ничего о нем не ведала, и спросила: «А кто показал этому юноше дорогу в этот сад?» И Хайят ан-Нуфус воскликнула: «О, кто расскажет нам об этом юноше — слава тому, кто создал мужчин! А ты, о няня, знаешь его?» — «О госпожа, это тот юноша, который посылал тебе со мной послания», — ответила старуха, и царевна (а она потонула в море любви и в огне страсти и увлечения) воскликнула: «О нянюшка, как этот юноша прекрасен! Поистине он красив видом, и я думаю, что на лице земли нет никого лучше».
И когда старуха поняла, что любовь к юноше овладела царевной, она молвила: «Разве я не говорила тебе, о госпожа, что это красивый юноша со светлым ликом?» И царевна сказала ей: «О нянюшка, царские дети не знают обстоятельств земной жизни и не знают качеств тех, кто есть на земле, и они ни с кем не общаются, не берут и не дают. О нянюшка, как до него добраться и какой хитростью обратить мне к нему лицо, и что я скажу ему, и он мне скажет?» — «А какая есть теперь у меня в руках хитрость? — ответила старуха. — Мы не знаем, как поступить в этом деле из-за тебя». — «О нянюшка, — воскликнула царевна, — знай, что никто не умер от страсти, кроме меня! Я уверена, что умру сейчас же, и все это из-за огня любви».
И когда старуха услышала слова девушки и увидели ее страсть в любви к юноше, она сказала: «О госпожа, что касается до его прихода к тебе, то к этому нет пути, а тебе простительно, что ты не пошла к нему, потому что ты молоденькая. Но идем со мной, и я буду идти впереди, пока ты не дойдешь до него, и я стану с ним разговаривать, так что тебе не будет стыдно, и в один миг у вас с ним возникнет дружба». «Иди впереди меня — приговора Аллаха не отвратить», — сказала царевна. И нянька с царевной пошли и подошли к царевичу, который сидел, подобный луне в ее полноте. И когда они подошли к нему, старуха сказала: «Посмотри, о юноша, кто пришел к тебе — это дочь царя времени, Хайят ан-Нуфус. Узнай же ей цену и значение того, что она пошла и пришла к тебе. Встань из уважения к ней и стой перед нею на ногах». И царевич в тот же час и минуту поднялся на ноги, и его взор встретился с ее взором, и оба они стали как пьяные, без вина, и еще увеличилась любовь царевича и его страсть к ней. И царевна раскинула руки, и юноша также, и они обнялись, охваченные крайним томлением, и одолела их любовь и страсть, и покрыло их беспамятство, и они упали на землю, и оставались без чувств долгое время. И старуха испугалась позора и внесла их во дворец и села у дверей его, а невольницам она сказала: «Пользуйтесь и гуляйте, — царевна спит». И невольницы снова пошли гулять. А влюбленные очнулись от забытья и увидели себя внутри дворца, и юноша сказал царевне: «Заклинаю тебя Аллахом, о владычица красавиц, — сон ли это, или пучки сновидений?» И затем они обнялись и опьянели без вина и стали жаловаться на волнение страсти, и юноша произнес такие стихи:
Восходит с лица ее сияющий солнца лик, И так же со щек ее румянец зари блестит. Когда появляется смотрящим лицо ее, Смущенно скрывается звезда в небесах пред ним. Когда же появятся улыбки ее лучи, Свет утра блеснет, и мрака тучи рассеет он. А если свой гибкий стан склонить она вздумает, Ревнует ее тогда ветвь ивы в листве своей. Достаточно видеть мне ее, и доволен я, Спаси, сохрани ее людей и зари господь! Луне она в долг дала частицу красот своих, Хотело с ней сходным солнце быть — не могло оно. Откуда взять солнцу мягкость нежных боков ее, Откуда взять месяцу и внешность и нрав ее? Кто может меня корить за то, что я весь в любви, И то разделяюсь в ней, то вновь безразделен я? Моим овладела сердцем, раз лишь взглянув она, И что уберечь могло бы сердце влюбленное?Когда царевич окончил свои стихи, царевна прижала его к груди и поцеловала в уста и меж глаз, и душа вернулась к юноше, и он принялся сетовать ей на силу страсти, которую испытывал, и жестокость любви и великую тоску и волнение и на то, что случилось с ним из-за суровости ее сердца. И царевна, услышав его слова, стала целовать ему руки и ноги, обнажила голову, и потемнело на земле, и засияла над ней луна. «О любимый, о предел моих желаний, — да не будет дня разлуки и да не заставит его Аллах к нам вернуться!» — сказала царевна. И они обнялись и стали плакать, и царевна произнесла такие стихи:
О солнце дня смутивший и лик луны, Велел убить чертам меня дивным ты. Сразил мечом он глаз меня режущим, Куда бежать от глаз меча острого? С бровей, как лук, мне в сердце разящая Стрела огня и страсти вонзилася, А щек плоды мне рай сулят розовых — Стерпеть могу и их не рвать разве я? Твой гибкий стан — расцветшая ивы ветвь, Плоды ее срывать должно любящим. Влечешь меня насильно ты, сна лишив, Забыла стыд в любви к тебе всякий я. Аллах тебе поможет пусть светом дня, Приблизив даль и миг, когда свидимся! Так сжалься же над сердцем страдающим И помощи высот твоих ищущим!А когда она окончила свои стихи, любовь залила ее, и она обезумела и стала плакать слезами обильными, струящимися и сожгла сердце юноши. И он сделался пленником любви к ней и обезумел и подошел к царевне и стал целовать ей руки и плакать сильным