Маруф-башмачник - Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

И царь сказал ему: «О посланник, пойди к твоему господину и скажи ему: «У царя величайшего есть сын, который отсутствует долгое время, и вести о нем заставляют себя ждать, и исчезли следы его. Если он находится в этом городе, царь возьмет его и уедет от вас; если же случилось с ним какое-нибудь зло или поразило его у вас что-нибудь запретное, его отец разрушит ваши земли, ограбит ваше имущество, убьет ваших мужчин и уведет в плен ваших женщин. Возвращайся же скорее к твоему господину и осведоми его об этом, прежде чем постигнет его бедствие». И везирь отвечал: «Слушаю и повинуюсь!» И хотел уходить, но царедворцы закричали ему: «Целуй землю! Целуй землю!» И он поцеловал землю двадцать раз и встал лишь тогда, когда душа его подошла к носу. И затем он вышел из царской залы и шел, размышляя о деле этого царя и о многочисленности его войск, пока не дошел до царя Абд аль-Кадира, и краска сошла с его лица, и был он в величайшем страхе, и поджилки у него тряслись. И он осведомил царя о том, что с ним случилось (а краска сошла с его лица, и у него тряслись поджилки от сильного страха), и царь Абд аль-Кадир сказал ему, охваченный беспокойством и страхом за себя и за своих людей: «О везирь, а кто же будет сын этого царя?» — «Его сын — тот, кого ты велел убить, и слава Аллаху, Который не ускорил его убиения — его отец разрушил бы тогда наши земли и ограбил бы наше имущество», — отвечал везирь. И царь воскликнул: «Посмотри, как порочно было твое мнение, когда ты посоветовал нам его убить! Где же юноша, сын этого доблестного царя?» — «О доблестный царь, ты приказал его убить», — сказал везирь. И когда царь услышал эти лова, они ошеломили его разум, и он закричал из глубины сердца и головы: «Горе вам, поспешите к палачу, чтобы он не подверг его казни!» И палача тотчас же привели, и, явившись, он сказал царю: «О царь времени, я отрубил его голову, как ты приказал мне». — «О пес, — воскликнул царь, — если это правда, я непременно отправлю тебя за ним следом». — «О царь, — сказал палач, — ты велел мне убить его, не спрашивая тебя о нем второй раз». — «Я был в гневе! Говори правду, прежде чем погибнет твоя душа!» — воскликнул царь. И палач сказал: «О царь, он в оковах жизни!»

И царь обрадовался, и успокоилось его сердце, и он велел привести юношу. И когда тот явился, царь встал на ноги и поцеловал его в уста и сказал: «О дитя мое, я прошу у великого Аллаха прощения за то, что случилось из-за меня с тобою. Не говори же о том, что унизит твой сан в глазах твоего отца, царя величайшего». — «О царь времени, а где царь величайший?» — спросил юноша. И царь сказал: «О дитя мое, он пришел из-за тебя». — «Клянусь моим уважением к тебе, я не двинусь, пока не очищу мою честь и честь твоей дочери от того, что ты нам приписал! — воскликнул царевич. — Она девушка невинная! Позови нянек-повитух, чтобы они ее осмотрели перед тобой, и если ты увидишь, что невинность ее пропала, я сделаю мою кровь тебе дозволенной, а если она невинна, объяви, что моя честь и ее честь свободны от позора».

И царь позвал повитух, и, осмотрев девушку, они нашли ее невинной и рассказали об этом царю и потребовали от него награды, и царь наградил их и надел на них то, что было на нем надето, и наградил также всех, кто был в гареме. И вынесли подносы с благовониями и надушили вельмож правления и обрадовались до крайней степени. А потом царь обнял юношу и обошелся с ним почтительно и с уважением и велел свести его в баню вместе с ближайшими его слугами. А когда он вышел, царь облачил его в роскошную одежду и надел ему на голову венец из драгоценных камней и обвязал ему стан парчовым поясом, вышитым червонным золотом и украшенным жемчугом и драгоценностями. И он посадил его на коня из лучших коней, под золотым седлом, украшенным жемчугами и драгоценностями, и приказал вельможам правления и главарям своего царства ехать, служа царевичу, пока не приедет к своему отцу, а юноше он поручил сказать своему отцу, царю величайшему: «Царь Абд аль-Кадир — под твоей властью, послушен и покорен тебе во всем, что ты ему прикажешь или запретишь». И юноша молвил: «Это непременно будет сделано!»

И затем он простился с царем и поехал, направляясь к своему отцу. И когда отец его увидел, ум его взлетел от радости, и он поднялся на ноги и прошел несколько шагов и обнял сына, и распространилось веселье и радость в войске царя величайшего. И явились все везири и царедворцы и все воины и предводители и поцеловали землю перед юношей и порадовались его приходу, и был это для них, в радости, великий день. И царевич позволил тем, кто был с ним и прочим жителям города царя Абд аль-Кадира, смотреть, каковы войска царя величайшего, и приказал, чтобы никто им не препятствовал и они могли бы видеть многочисленность его войска и силу его власти. И все, кто ходил на рынок торговцев материей и видел юношу раньше, когда он сидел там в своем помещении, удивлялись, как он мог согласиться на это при своем благородстве и высоком положении, но принудила его к этому любовь и склонность к царевне. И распространились вести о многочисленности его войска, и дошло это до Хайят ан-Нуфус, и она поднялась на вышку дворца и посмотрела на горы и увидела, что они наполнены солдатами и воинами. А она была во дворце своего отца, заточенная, под присмотром, до тех пор пока не узнают, что прикажет о ней царь — либо простить ее и выпустить, либо убить и сжечь.

И когда Хайят ан-Нуфус увидела этих воинов и поняла, что это воины отца Ардешира, она испугалась, что царевич ее забудет и отвлечется от нее со своим отцом, с которым он уедет от нее, и ее отец ее убьет, и послала к нему свою невольницу, которая была с нею в комнате, чтобы прислуживать, и сказала: «Сходи к Ардеширу, сыну царя, и не бойся, а когда придешь к нему, поцелуй перед ним землю и