Волшебный рог мальчика. Старинные немецкие песни, собранные Ахимом фон Арнимом и Клеменсом Брентано - Коллектив авторов
Отправить две облатки
Они хотят в Нойштадт.
Две в Зальцбург посылают,
Две в Прагу срочно шлют,
А две в руках сжимают,
Вопросы задают.
Они мечтою жили
Христа искоренить
И печку истопили,
Облатки чтоб спалить.
Но видят, вьется пламя,
Два ангела летят,
Два голубя крылами
В их души страх селят.
Преступник жадный Кристоф,
Иуда из иуд,
Тать на руку нечистый,
Ворует там и тут.
Он милостыню хочет
Вдобавок прихватить,
Но был он схвачен ночью,
И стали его бить.
Связали ноги-руки
И в ратушу снесли,
Признал он все те трюки,
Что с рук ему сошли.
И очевидней стала
Евреев злых вина,
Что их за мысль толкала
На подлые дела.
Епископ возмутился
Великим сим грехом,
На них он напустился,
Наведался в их дом.
Евреи тут признались:
Дары святые жгли,
Ножами покушались,
Услали в край земли.
Хоть четверо евреев
Одумались потом,
Крещение затеяв,
Склонились пред крестом.
Других в огне спалили,
А этих четверых,
Их все-таки крестили
И меч вонзили в них.
А Кристоф, кто все начал,
Дары кто продавал,
Щипцами был обхвачен,
Чтоб впредь не воровал.
Военная песнь против Карла V
Ср. Хартледера с. 425. На с. 423 есть любопытное описание барабанного боя немецких ландскнехтов: «Обычный барабанный бой неинтересен и смешон, каждый должен подыскать что-то свое. Старинный бой, который, на мой взгляд, только и заслуживает похвалы приостанавливается после пяти ударов: Бом-бом-бом-бом-бом, бом-бом-бом-бом-бом. Такой бой радует и укрепляет дух, придает немало физических сил. Толпа обычно присовокупляет к этому бою какие-нибудь слова. Например:
Крестьянин, ступай,
Отсюда давай.
Нам дали деньжат,
И будешь ты смят.
Девчонка, сюда
Иди без стыда.
В Империи восстать решил буян,
Дидум-дидум,
Биди-биди-бум!
Бьет кайзер в барабан
Руками и ногами,
Щитами и мечами!
Дидум-дидум-дидум.
Ах, Карл, великий властелин,
Затеял ты игру один
Среди земель немецких?
Господь тебя бы оградил
От игрищ молодецких.
В Империи восстать решил буян и т. д.
Ах, Карл, что скажет твой народ,
Ведь враг стоит уж у ворот,
А ты для папской власти
Готов убийства совершать,
Несешь стране несчастье.
В Империи восстать решил буян и т. д.
Ты вспомни, папа Гильдебранд[12]
К нам прилетел, как черный вран,
Для кайзера изгнанья,
В курфюрстах злобу разжигал,
Дождался воздаянья.
В Империи восстать решил буян и т. д.
Князь Рудольф[13] избран королем,
Раз папа так уверен в нем,
Позолотил он ручку,
При этом строго наказав,
Дать Генриху[14] отлучку.
В Империи восстать решил буян и т. д.
И кровь рекою полилась,
Повержен Генрихом был князь.
Рудольф ни с чем остался,
Руки лишился правой он,
Которой папе клялся.
В Империи восстать решил буян и т. д.
Но Хильдебранд не унывал,
Он сына кайзера послал
С отцом родным сразиться,
Посеял снова он раздор,
Смерть стала вновь резвиться.
В Империи восстать решил буян и т. д.
Пришлось пред папою стоять,
Ногами снег босыми мять.
А папа ждал спокойно:
Не страшен Генриху мороз,
И участь дел достойна.
В Империи восстать решил буян и т. д.
Ах, думай, кайзеровский род,
От пап к нам зло одно идет,
Они к нам больно ходки.
Неужто вечно мы должны
Им целовать подметки?
В Империи восстать решил буян и т. д.
Есть и на нашей стороне
Тот, кто за нас стоит в войне,
И нет Его сильнее —
Сын Божий с воинством Его,
Пред ним склоните шеи.
В Империи восстать решил буян и т. д.
Кто песню эту сочинил,
Младому воину решил
Помочь по старой дружбе,
Желая всем, кто в бой идет,
Удач в военной службе.
Когда в Империи восстал буян,
Дидум-дидум,
Биди-биди-бум!
Бил кайзер в барабан
Руками и ногами,
Пребудет церковь с нами.
Дидум-дидум-дидум!
Квартальный
Устный фольклор
Я был так молод и так беден был,
Совсем без денег жил я да тужил.
Тогда я взял в дорогу палку и суму
И «Отче наш» читал на каждом я углу.
Но стоило мне в Гейдельберг прийти,
Квартальные вдруг встали на пути,
Они вдвоем напали сразу с двух сторон —
Напасть на нищего квартальным нипочем.
Меня квартальный в дом свой притащил
И только он в окно взгляд устремил,
Взглянул и я тогда на женушку его.
Эй, а жена твоя, квартальный, ничего!
Квартальный тут совсем рассвирепел
И в карцер посадить меня велел,
Давать велел немного хлеба и воды.
Тебе, квартальный, я желаю лишь беды!
Когда квартальному пора придет почить,
Не станем мы его со всеми хоронить,
Дадим тогда ему мы хлеба и воды,
Пусть сгинет от нехватки он еды.