Под прицелом. Личное дело генерала Ханина - Виктория Борисовна Волкова
«Как же они пахнут чудесно!» – Достаю полотенце. Но я их взять не смогу. Как бы не хотелось! Как я объясню Николаю? Он ни за что не поверит.
Но мне так хочется забрать с собой эти цветы! Это мне подарили! Может быть, даже засушить на память о моменте. Жаль, ничего не получится.
Надо как-то объяснить Севастьяну Михайловичу. Придумать повод.
– Вот, – подаю полотенце Ханину. Вроде бы все в рамках приличия. Или нет? Натыкаюсь на взгляд, и между нами мелькает искра. Что-то очень интимное и дорогое. Словно этот мужчина мне судьбой послан. Та самая вторая половина…
Или я себе напридумывала?
Глава 26.
Глава 26.
– Спасибо, золотая моя, – забирает у меня белую тряпку Ханин. Вытирает руки, машинально вешает на крючок. Но не уходит. Ждет меня.
А я в голове прокручиваю его слова. Золотая моя. Как же приятно. Опустив голову, прячу улыбку. И все равно чувствую на себе взгляд генерала.
Хотя какое мне дело до чинов? Нравится мне этот мужчина. Но не для меня он, к сожалению.
Как там бабка моя говорила?
«И к твоему берегу кусок дерьма приплывет!»
Вот Николая и принесло.
– Внутри брелока секретное устройство. Уникальная разработка. Подавляет шумы и прослушку. У меня тоже такой есть, – вернувшись за стол, Ханин руками берет хинкали с блюда. Рассказывает не торопясь. Крутит в руке хинкали и вздыхает. – Ладно, потом покажу.
– Я тогда его на сумку повешу, – киваю я.
– Отлично. Наверняка твой ненаглядный, – бросает с издевкой, – напичкал жучками все твои личные вещи. Ну да ничего, мы его победим, – подмигивает мне. – Да ты ешь. Тут самые вкусные хинкали в Москве. Я специально приезжаю, – добавляет он добродушно. – Попробуй. Слегка надкуси, бульон выпей, а потом ешь, – инструктирует меня Севастьян Михайлович и наблюдает с улыбкой, как я выполняю его указания.
Надкусываю. Отсасываю.
Ой!
Вот это меня заносит. Сама не ожидала.
Поднимаю глаза на Ханина.
– Что, невкусно? – неверно считывает он мою реакцию. Наливает по стаканам рубиновый морс.
– Вкусно. Очень, – киваю я. – Это что-то невероятное. Как оргазм! – восклицаю порывисто и запинаюсь.
Краснею как свекла.
Но Севастьян Михайлович словно не замечает моего смущения.
– Кушай, кушай, – улыбается довольно.
И я снова ем. Одно, два, три. И откидываюсь на спинку кресла.
– Больше не могу, – признаюсь как на духу.
– Тогда я доем, – весело сообщает Ханин, придвигая блюдо к себе. – А ты пока расскажи, что ты надумала, золотая моя? Уходить от мужа когда планируешь? – интересуется он светски.
– Да, Севастьян Михайлович, – тереблю в руках льняную салфетку. – Сегодня пятница. Николай обычно засиживается с друзьями в баре. Я вернусь домой, возьму дочку и все самое необходимое. И уйду. Только свекровь предупрежу, чтобы не нервничала…
– Нет, никого не предупреждай. А как соберешься, позвони мне. Я пришлю за тобой такси. Спрячем тебя с ребенком в безопасном месте. Никакой Червяк не найдет… – зло выдыхает Ханин.
– Хорошо, – киваю я.
– Вот и отлично, – Ханин отставляет в сторону тарелки, снова наливает морс в стаканы. – Только ты в любом случае будь на связи. Хорошо? – глядит на меня пристально. – Мне тебя живой и невредимой из лап этого абьюзера недоделанного выцарапать надо, – накрывает мою ладошку своей.
– И я вот что решила… Севастьян Михайлович, – набираюсь смелости.
– Можно просто Сева, когда мы одни, – улыбается он. – Так что ты решила, золотая моя? – спохватывается он.
– Если можно, я согласна поменять фамилию, – выпаливаю как на духу. Мну в руках ни в чем не повинную салфетку. Вглядываюсь в задумчивое лицо.
Неужели не получится? Тогда я пропала!
– Есть же какие-то программы по защите, – пытаюсь подобрать нужные слова.
– Есть разные варианты, – соглашается со мной Ханин. – Но главное, это твоя полная безопасность. Надо набраться смелости и уйти.
– Я уже решилась, – говорю совершенно серьезно. – Вы мне очень помогли.
– Да ну, перестань, – морщит нос Ханин. – Я тебе по гроб жизни обязан. Ты мне жизнь спасла… А знаешь, о чем я сейчас подумал? – смотрит хитренько. – Мы же обычно тут обедаем. А в этот раз… С Зюзей… Спонтанно все получилось. Тут прибрать не успели. Пришлось в общем зале расположиться. Если б здесь встретились, я бы точно уже в небесной канцелярии ошивался…
– Бог управляет нами посредством обстоятельств, – выдаю где-то услышанную фразу.
– Точно! Золотая моя. Точно! – хохочет в голос. – Вот ты умная, Злата!
Умная? Дура набитая. Живу с абьюзером, и только сейчас уйти надумала. Была бы умная, сразу ушла бы. Еще до рождения Юльки!
– А что там у вас в Архиве творится? Ситуация сложная. Если бы не ты, золотая моя, – смотрит ласково.
– Да все нормально, – пожимаю плечами.
Какие-то особые новости проходят мимо меня, а наши местные сплетни Севастьяну Михайловичу мало интересны.
Ах да! Чуть не забыла.
– Только знаете что… – набираю побольше воздуха в легкие. – Может, я и ошибаюсь, но камеры наблюдения стали работать как-то иначе. Мигают время от времени…
– А раньше? – взгляд Ханина становится серьезным.
– Раньше такого не было, – вздыхаю я. – Может, ваши спецы…
– Навряд ли, Злата. Но я поинтересуюсь. Доложу потом, – снова шутит Ханин.
Заливаюсь румянцем от смущения. Я же простой архивариус. Мне генералы не докладывают.
– Ммм… Мне пора, – смотрю на часы.
– Да, мне тоже, – поднимается с места Севастьян Михайлович. В полшага оказывается рядом. Берет за руку. – Звони, если понадобится помощь. Я что-то волнуюсь, золотая моя, – морщит лоб. – Давай. На связи, – снова целует руку.
А у меня внутри легион бабочек трепещет. Крылышками машет, задевая эрогенные зоны.
– Цветы не забудь, – протягивает мне корзинку с ландышами.
– Я не могу, – поднимаю глаза. – Николай каким-то странным образом знает, что творится в архиве, – тараторю нервно. – У него там есть шпионы. Только я не вычислила, кто именно… – всплескиваю руками. – И если я вернусь после обеда с цветами, ему обязательно донесут…
– Я все предусмотрел, – ухмыляется довольно Ханин. – Скажешь, что купила… – с корзинкой в руках провожает меня до выхода. А там, прямо около двери, бабулька ландышами торгует. И ирисами. Точно такими же, как у Киры в руках.
– Первым покупателям – скидка, – смеется подружка, догоняя меня.
– Злата… – останавливает меня Севастьян Михайлович. – Мой телефон носи с собой. Мало ли какая ситуация возникнет…
–