Волшебный рог мальчика. Старинные немецкие песни, собранные Ахимом фон Арнимом и Клеменсом Брентано - Коллектив авторов

На Рейне раз пфальцграф живал,

Что от себя сестру прогнал,

А поваренок, друг ее,

Испортил графу все житье.

Спросил он: «Где сестра твоя?»

«Тебе с ней видеться нельзя,

Высок и знатен ее род,

А ты – лишь кухонный приплод».

«Ужель нам видеться нельзя?

Ведь с ней у нас одно дитя».

«Ах, коль у вас одно дитя,

Так не сестра она моя».

Он приказал ее пороть,

Три дня стегали ее плоть.

«Довольно, хватит! Эту боль

Отмстит из Англии король».

«Придет из Англии король?

Моя страна – моя лишь боль,

Ему ее я не отдам,

Погибну я, скорее, сам».

Едва трехдневный срок прошел,

Король из Англии пришел.

Спросил он: «Где сестра твоя?

Увидеться мне с ней нельзя?»

«Моя сестра уже мертва,

Над ней цветы лишь да трава».

«Над ней цветы лишь да трава?

Так с плеч падет твоя глава».

Тут меч достал он золотой,

Он графа зарубил:

«Ты слишком был жесток с сестрой,

И я тебя убил».

Бесценный феникс дорогой,

Нет среди птиц другой такой.

На шее золото горит,

А тельце пурпуром манит,

Венец надет на голове,

А трон теряется в листве.

Живет сначала одинок.

Потом слетятся птицы в срок,

Вокруг любовно заснуют

И мирру с ладаном несут.

Из ароматнейших ветвей

Плетут гнездо они скорей,

Чтоб феникс мог, взмахнув крылом,

Взлететь и уместиться в нем.

От солнца пламень низойдет,

Огонь по дереву пойдет,

И птица феникс средь гнезда

Сгорит без страха и стыда.

На затухающих углях

Зародыш попирает прах,

Что птицей вскоре предстает,

Продолжив предков древний род.

Христос был феникс неземной,

В уединенье длил покой,

К вершинам духа он взмывал,

И ад, и грех, и смерть попрал.

В нем небо золотом горит,

Спасенье людям он дарит.

Терновый на главе венец,

В котором принял Он конец.

Любя людей, погиб Христос,

Он в жертву сам себя принес.

И мирру с ладаном зажгли,

Святое тело погребли.

Небесный феникс пролежал,

Пока день третий не настал.

Тогда, воспрянув, Он воскрес

И устремился в ширь небес.

Раз пилигрим собрался

Металлов дух искать,

Народ с ним попрощался,

Успев ему сказать:

Четыре мужа той горой

И две жены владеют,

Тела их тайно греет

Клад вожделенный твой.

Поверив, он спустился,

Героя отыскал,

Кулак был как металл

И в молоты просился.

Войну прошел он смело,

Был ал его наряд,

Развеял глад и хлад

Он той войны умело.

Он чужака словами

Суровыми встречал:

«Какими ты путями

Ко мне сюда попал?

Как ты сюда спустился,

Кто дух твой закалил?

Украсть достанет сил,

На что ты здесь польстился?»

Гость сильно испугался,

Но виду не подал

И сразу отозвался:

«Путь сам я отыскал.

Здесь четверо мужей

И жены всем владеют,

Тела их клады греют,

Что скрыты от людей.

Ступени они рубят,

Что к веществу ведут —

Как Камень мудрый чтут

Его, кто мудрость любит.

Он и меня влечет,

За ним пришел к тебе я.

Ждет камень, пламенея?

Мне в руки он пойдет?»

«Все разузнал ты верно:

Есть четверо мужей

И две жены, примерно

Клад прячут от людей.

И слитно, и поврозь,

У них есть все, что надо.

Их велика награда,

Я вижу их насквозь.

Но, может, зря тревожишь

Ты вечный наш покой?

Ведь одолеть ты сможешь

Лишь тех, что под рукой.

А я не уступлю,

Со мной не стоит драться —

Все планы сокрушатся

Твои о мощь мою.

Вот здесь, средь сердца, бьется

Сокровище мое.

Лишь тот, кто проберется

К нему, возьмет свое.

Я тотчас же умру —

Оно дает питанье

И дальше жить желанье

Вокруг меня всему».

«Суровый ты детина, —

Ответил пилигрим, —

Легко ломаешь спины,

Не справиться с таким.

Хоть мог бы, как Давид,

В тебя метнуть я камнем,

Но пусть в чертоге давнем

Твой клад спокойно спит».

«Ты верно рассуждаешь,

Меня не надо злить —

Жену мою узнаешь,

Не будешь долго жить.

Ее ты не дразни,

Коль что со львом случится,

То разозлится львица —

Свои скончаешь дни.

Пусть спит спокойно Главный

С супругой,