Идеальная траектория - Эшли Константин

— Иди сюда, — пробормотал он, притягивая меня ближе. — Давай ты отдохнёшь, а завтра мы обо всём поговорим. Он нежно поцеловал меня в волосы.

Я знала, что завтра мы это не обсудим, но я не стала настаивать. Может, он не хотел об этом говорить?

Я придвинулась к нему, наслаждаясь комфортом его объятий. Раньше я никогда не спала с ним вот так. Обычно я сворачивалась калачиком, прижавшись спиной к его груди, но сейчас мы лежали лицом друг к другу, и я была надёжно прижата к нему.

Его подбородок покоился на моей макушке, а моя голова лежала на его широкой груди. Его руки прижимали меня к его тёплому телу, и мне не хотелось двигаться.

Я могла бы оставаться такой вечно.

Глава 24

— Дорогая, я дома! — голос Энди эхом разнёсся по кухне, за ним последовало её заразительное хихиканье и низкий смешок Кайла. Я слышала, как он шикает на неё, его голос был мягким.

— Иди сюда, не буди... её, — голос Кайла затих, и я напряглась, чтобы расслышать больше. Они что, целовались? Нет, конечно, нет. Я подняла голову с подушки, пытаясь уловить хоть намёк на то, что происходит.

Тишина.

Что они там делали? — М-м-м, я сегодня отлично повеселился, — голос Энди звучал кокетливо, безошибочно узнаваемо.

— Почему бы нам не продолжить веселье, детка? Я весь вечер умирал от желания снять с тебя это платье. От звука шагов, направляющихся в комнату Энди, и закрывающейся за ними двери у меня упало сердце.

О, чёрт, нет! Они не собираются! Пожалуйста, скажите мне, что они не собираются спать вместе? Я морально не готова к этому! Звук их поцелуев эхом разнёсся по вентиляционному каналу, соединяющему наши комнаты.

Это настоящий кошмар наяву!

Через несколько мгновений я услышал только звуки их поцелуев. Может, они слишком пьяны, чтобы делать что-то ещё?

Я убедила себя, что дальше они не зайдут, и откинулась на подушку, готовая снова заснуть. От звука их поцелуев меня затошнило, но всё было не так плохо, как могло бы быть. Я поблагодарила небеса за то, что Энди не спит с моим братом.

— Чёрт возьми, Энди! — голос Кайла прервал мои мысли.

Фу! Фу! Фу! Фу!

Я лежала в постели, а Нокс крепко спал рядом со мной. Я завидовала тому, что он не слышит того, что слышу я прямо сейчас.

— Позволь мне попробовать тебя на вкус, детка! Я умирал от желания попробовать тебя с тех пор, как мы были в Саванне, — голос Кайла был соблазнительным, и я почувствовала, как у меня засосало под ложечкой.

— Я чертовски вкусный, Кайл, — уверенно произнёс Энди, поднимая градус. Мне действительно не нужно было это слышать. Это было слишком.

Во что бы то ни стало, делай это, КОГДА я НЕ СЛУШАЮ!

— Ты такая сексуальная, когда так говоришь, детка! Я заставлю тебя кончить так сильно, что ты будешь хотеть меня снова и снова!

— О... чёрт, Кайл... Это так... горячо... ммм... да!

— Ты права, детка, ты чертовски хороша на вкус! Я так рад, что приберег тебя на десерт!

— О! Кайл! Да! Вот так, детка, вот так! — голос Энди был полон удовольствия.

К черту мою жизнь!

— Ты, наверное, шутишь! — воскликнула я, почувствовав, как Нокс зашевелился рядом со мной. Он крепче обнял меня, прижимая к себе.

— Что случилось, куколка? — спросил он сонным и сексуальным голосом.

Нет, нет! Давай не будем сейчас об этом думать, Алекс!

“Ну что ж...”

— ТРАХНИ МЕНЯ, Кайл! Лижи меня как следует! О-о-о! — стоны Энди становились всё громче. Нокс резко открыл глаза и в шоке уставился на меня. — Что за…? Они…?

Я кивнула прежде, чем он успел закончить предложение.

— М-м-м, вот так, детка, выкрикни моё имя! Двигай бёдрами, как ты делала сегодня вечером. Чёрт, Энди, ты сейчас такая мокрая, — голос Кайла был полон возбуждения.

О боже, кажется, меня сейчас вырвет.

— Какого чёрта! Господи Иисусе! Кажется, меня сейчас стошнит!

— Ты мне говоришь! Кажется, я сейчас умру! Это не твой брат вылизывает твоего лучшего друга досуха!

Нокс усмехнулся моему драматичному заявлению. Я был рад, что он смог найти в этом юмор, потому что я официально получил шрам на всю жизнь.

Это похоже на тот момент, когда ты был ребёнком и застал своих родителей за сексом. Ты не можешь забыть это. Это был один из таких моментов, только ты не можешь забыть его.

— О, чёрт, Кайл! Я так близко, ДА!

— Скажи мне, когда будешь рядом, детка, я хочу, чтобы ты кончила.

“Черт! Я собираюсь кончить, Кайл”.

— Пока нет, детка, потерпи ещё немного, обещаю, тебе понравится.

Я посмотрела на Нокса, который уставился на меня широко раскрытыми глазами. «Что нам делать? Я не хочу слышать, как она кончает!» — спросил он в панике.

“КАЙЛ! Я не могу этого вынести! Я КОНЧАЮ! ФУУУУК! Да! Да! Да! Да! Малыш, не останавливайся! Не ... останавливайся! Ааааааааа!”

Услышав её тяжёлое дыхание и осознав, что она только что кончила на Кайла, я убежала в ванную, и меня стошнило. «Слишком поздно!» — закричала я, прикрывая рот рукой.

Нокс стоял прямо за мной и гладил меня по спине, пока я наклонялась над унитазом. Он сел рядом со мной на холодный кафельный пол и шептал успокаивающие слова.

— Честно говоря, я рад, что у тебя такая реакция. Я бы немного испугался, если бы они тебя возбуждали, — сказал он с кривой ухмылкой на лице и взъерошенными после сна волосами.

Не сейчас, Нокс! Я улыбнулась ему в ответ, положив голову на руки, лежащие на сиденье унитаза.

— Конечно, вы бы подумали об этом! Вы должны знать, что возбуждает, а что нет, мистер Плейер, — сказала я, улыбаясь двусмысленности. Он тоже уловил её.

Нокс вздохнул, нахмурив брови от досады. — Я не игрок, Алекс. Пожалуйста, перестань думать обо мне в таком ключе!

Он продолжал гладить меня по спине, придвигаясь ближе, пока его ноги не обхватили меня с двух сторон. Его щека прижималась к моей спине, и я чувствовала его взгляд краем глаза.

Он был так близко.

Я не сводила глаз с двери, уставившись в темноту своей спальни и отказываясь смотреть ему в глаза. Моя доска для серфинга стояла у стены, потрёпанная и изношенная.

— Твоя доска? — прошептал он. Я кивнула, по-прежнему не глядя на него.

— Папа подарил его мне. У меня их три, но я в основном пользуюсь этим. Остальные старые, не такие хорошие. Думаю, мне нужен новый, а этот я повешу на стену. Но у меня не было времени купить новый. И теперь я понимаю, что веду себя как избалованный ребёнок, — я