Ангел не первой свежести - Елена Кароль
Нет, я не стал врываться и убивать сначала охрану, а затем и тех, кто в этот поздний час спал в особняке. К чему убивать, если можно… помучить?
Вместо этого я велел остановиться примерно метров за пятьсот до цели, прошел до ограды пешком, скрыв своё присутствие тьмой, а потом пустил по земле туман забвения.
Понятия не имею, кто последний настраивал Виталиасам охранный контур, но он не был рассчитан на мои манипуляции, и спустя каких-то полчаса все, кто находился внутри периметра… просто уснули. До утра.
Ну а дальше было дело техники: распахнуть ворота, позволяя транспорту проехать внутрь, отправить половину костяков и умертвий грузить клетки в фуры, а вторую половину прихватить с собой и, дойдя до апартаментов Рэйчел отдать приказ:
— Вынести всё до последней шпильки.
Ну а чего мелочиться? Даже если ей в будущем не понадобится эта мебель, можно будет оставить её в катакомбах.
Сам я, пройдясь по дому и заглянув там, где в прошлый раз не получилось, нашел всех, кого мне перечислила моя милая невеста, и для начала наслал кошмары. Не самые жуткие и кровавые, всё-таки мне надо, чтобы они помучались подольше, а не сошли с ума в первую же ночь, но достаточно неприятные, чтобы им всем разонравилось спать.
Следом нацепил на каждого проклятье патологической честности.
Зная, что старший отпрыск рода Виталиас рвется в политики, где ложь — обыденное дело, а правда не приветствуется ни в каком виде, идеальнее наказания не придумать.
Ну и под конец наложил на обоих мужчин проклятье мужского бессилия, а на их женщин, наоборот, проклятье повышенного влечения. Гертруду, которая была вдовой, и особенно сильно расстроила мою девочку, одарил проклятьем неуклюжести.
Теперь, чем бы она ни начала заниматься, всё будет валиться из рук. Одежда пачкаться и рваться, посуда биться, техника ломаться.
Это не убьет никого из них.
Но серьезно усложнит жизнь.
Моя любимая ведь этого хотела, верно?
Закрепив проклятия так, что их не снимет ни один ныне живущий архимаг, я, пользуясь случаем, спустился в местные катакомбы, прихватив Пушка, и мой хороший мальчик в два счета нашел для меня останки обеих леди Виталиас. Сначала Элеоноры, затем Рузанны. Забрал их с собой, чтобы захоронить на кладбище и тем самым прочно привязать к новому месту обитания.
Время было уже к утру, когда я поднялся наверх и, проверив, как там обстоят дела, велел забрать всё из лаборатории, ну а потом мы дружно погрузились по машинам-автобусам и вернулись на земли Мортисов.
Часть войска ловко таскало клетки со зверьем в одну сторону, вторая часть войска таскала мебель в катакомбы, а личные вещи Рэйчел в дом, Пушок искал на кладбище оптимальное место для захоронения косточек призраков, а я, приняв душ и забрав у Майки ранний завтрак и кофе, забрал у подбежавшего скелета тот самый венок из кувшинок и отправился в спальню к Рэйчел, чтобы пожелать ей доброго утра и сообщить прекрасную новость о том, что беспокоиться больше не о чем.
Как и обещал, я обо всём позаботился.
Моя сладкая девочка спала в моей кровати, сменив своё платье на мою рубашку, и выглядела при этом настолько очаровательно, что какое-то время я просто стоял в дверях и любовался своей малышкой.
Наверное, слишком пристально, потому что она заворочалась, ресницы дрогнули и она, забавно причмокнув во сне, медленно открыла глаза. Заметила меня, улыбнулась. Её взгляд скользнул на мои руки, и губы сложились в изумленное «о-о!», а щеки окрасил нежный румянец.
— Энджел… это так мило, — пробормотала она, немного неловко садясь и прикрываясь одеялом, суетливо поправляя волосы и очаровательно хлопая ресницами.
Я же просто подошел ближе, поставил поднос на тумбочку и аккуратно пристроил свой венок ей на голову, тут же целуя в губы.
— Доброе утро, милая. Как спалось?
— Чудесно. — Она смутилась сильнее, причем, как мне показалось, подумав о чем-то своем. Одернула рубашку. Покраснела сильнее. Затем недоверчиво коснулась пальчиками венка и с тревогой заглянула мне в глаза. — Ты ездил в поместье?
— Да.
— Ты…
— И пальцем никого не тронул, — перебил, чтобы не наговорила вслух лишнего. — Усыпил туманом забвения и забрал всё, что принадлежит тебе по праву. Костяки сейчас носят вещи в нижнюю гостиную. Найдется минутка, глянь, что тебе действительно нужно. Всё, что ненужно, отложи в сторонку, ребята приберут на будущее.
— А как ты… — Удивительно, но она поверила мне сразу и ощутимо расслабилась, но всё же не до конца. И её врожденное любопытство вновь взяло верх. — Как ты их наказал?
— Днем они будут подозрительно честны с окружающими, а ночью их будут терзать кошмары, — произнес спокойно. Отметил, как Рэйчел ошарашенно округлила глаза, и добавил: — На мужчин наложил мужское бессилие, на женщин, наоборот, повышенную возбудимость.
— Ангел… — Рэйчел несколько раз открыла и закрыла рот, затем прижала пальчики к губам и хихикнула. — Ты… Неподражаем!
Но потом она почему-то нахмурилась и в её взгляде мелькнула тревога.
— И на тетю? На неё тоже… это, кхм… возбудимость? Она же уже в возрасте и вдова…
— Нет, ей досталось другое, — качнул головой. — Проклятье неуклюжести.
— О-о… — Сначала она вроде бы расслабилась, но потом по лицу снова пробежала тень и она прикусила губу. — А это… не слишком?
— Рэйчел, — я взял её за руку и заглянул в глаза. — Она предала тебя. Понимаешь? Это не шутки. В моё время за такое её бы ждала долгая и мучительная смерть. Сейчас же она будет лишь спотыкаться на ровном месте, ронять тарелки и рвать чулки, говорить правду и плохо спать по ночам. Жесток ли я? Или это милость, заменившая смерть?
— Ты… — она тяжело вздохнула и порывисто подалась вперед, крепко меня обнимая. — Ты не жесток. Я понимаю. Я… Мне сложно. Я обижена на неё. Очень. Но я всё равно её люблю. Понимаю, странно…
— Если она приедет и лично извинится перед тобой, признав, что была не права, я подумаю над тем, как облегчить её существование, — пообещал на ушко своей слишком доброй девочке. — Но не раньше, чем через месяц.
— Спасибо, — шепнула она в ответ и обняла крепче, сама находя губами мои губы и целуя так, что завтрак был забыт надолго.
И если бы не таймер на телефоне, сообщающий, что скоро должны подойти клиенты,