Под прицелом. Личное дело генерала Ханина - Виктория Борисовна Волкова

Глава 66.

Глава 66.

Разведенный по разным комнатам для допросов чат аристократов и пидарасов поет, как хор мальчиков в церковно-приходской школе

На разные голоса!

Взрослые солидные мужики наперебой дают показания. Стараются себя обелить и свалить вину на другого

Но только двое из тридцати говорят о некоем магистре. А остальных, когда следователи спрашивают, нервно вздрагивают и мотают головой

Нет. Не знаю

Что ж…

«Попроси составить словесный портрет»,

— пишу Саше Пркофьеву.

А сам даю указание Бойко

- Вызывай сюда всех женщин, на кого Вознесенский завел истории болезни, — даю указание заму

Двенадцать человек. В том числе моя Злата и Ленкина племянница Карина. Как бы мы с Гусем ни хотели защитить своих близких, по-другому никак. Общее дело. Заключение экспертов по каждому эпизоду и суд. Так проще и есть шансы выиграть

Плюс бонусом идет незамедлительный развод. И уж точно не будет никакой дележки, поровну нажитого в браке. Не то, чтобы мне хотелось отжать имущество у Червонцева. Нет! Но Злате положена компенсация

В кармане вибрирует сотовый, отвлекая от размышлений

- Севастьян Михайлович, добрый день, — слышится в трубке хриплый голос Ромы Иконникова. – Что-то удалось узнать по Алимовой? Мне тут доложили, что у нее в офисе были обыск и выемка документов… Разрешите ознакомиться?

- Да, Рома, приезжай, — соглашаюсь без раздумий. – Может, ты чего нароешь…

- Да, спасибо. Через полчаса буду, — порывисто бросает полковник. Отключаю телефон, кладу его на стол, стоящий около стеклянной стены. Там с той стороны зеркало и следователь с подозреваемым. Как раз тот самый мужик, что ехал вместе с Зотовым. Невысокого роста, лысый, вальяжный. Один из организаторов

Так и хочется ему по репе настучать

За Злату мою, за гадскую аморальную философию

- Спроси, откуда меня знает? – звоню Прокофьеву. – Скажи, что лично его закопаю. И еще про лоты узнай, Саша. Про торги женами. Зачем охотились на Злату Червонцеву? – говорю, а у самого от гнева нутро сводит

Ну какая она Червонцева?

Любящий мужик так никогда не поступит. Не сольет в сеть интимные фотки, не станет обсуждать свою женщину с мудаками

- Нет, я ничего не знаю. Какой еще чат? Вы что? – ухмыляется подонок. – Что за самоуправство? Я в суд подам! Я Ханину жаловаться буду…

- Фотки ему покажи, — снова звоню Прокопу

Лысый смотрит и сникает

- Ну да, было. Ну и что? Это не преступление

И Сашке в который раз за последние сутки приходится втолковывать про насилие над личностью. Зачитывать статьи Уголовного кодекса

- Ладно, я все расскажу,— вздыхает лысый. – Чат создал Адриан Корн, он же магистр. Адвокат по уголовным делам. Уверил нас, что любой вопрос уладит… Знает кого-то из генералов. Того же Ханина…

Ну ты смотри, все мною прикрываются, опарыши! А я впервые вижу этого типа.

«Пробей, адвоката Адриана Корна. И тащите его в управу»,

— отправляю сообщение Бойко

А сам вспоминаю того самого слащавого хмыря, невольно сдавшего мне Вознесенского. Спасибо, дорогой товарищ Корн. Теперь мы и до тебя доберемся

- Какова роль Червонцева в чате? – давит взглядом Прокофьев

- У него очень красивая жена, — со слащавой улыбкой рассказывает лысый. А я кулаки сжимаю от ненависти. – Она многим понравилась. А виконт, то есть Коля Червонцев, выставлял ее фотки и видео. Там ничего особенного не было. Парни иногда пооткровенней выкладывали. Но Колина жена заводила. Своей беспомощностью, что ли… Народ прям подсел. За ее фотки ему платили. Суммы за просмотр были мизерные. Но сам факт. На его любовницу мужики так не реагировали… Слишком она вульгарная…

Стоп! Как я мог забыть, поднимаюсь с места

«Саша,

— пишу Прокофьеву.

– Оформляй всю гоп-компанию за распространение порнографии и терроризм».

- Как терроризм? Вы о чем? – подскакивает с места лысый, как только следователь зачитывает ему статьи обвинения

И тут я не выдерживаю. Быстрым шагом направляюсь к двери. Вламываюсь в комнату для допросов

- Конечно, терроризм. Вы арестованы именно нашим ведомством. Мы тут ни в бирюльки играем

- Это какая-то ошибка, — в ужасе тянет лысый

- Почему же, — усмехаюсь я мстительно. – Терроризм – это не только теракт. Но и возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства. Статья двести восемьдесят вторая. Действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершённые публично, в том числе с использованием СМИ или интернета — наказываются штрафом до 600 тысяч рублей, либо принудительными работами до 5 лет, либо лишением свободы до 6 лет, — зачитываю по памяти

- Вы не можете… Мы же никому вреда не причинили. Только трепались в чате от нечего делать, — охает пассажир

- Иногда от нечего делать, лучше лечь спать, — отрезаю я. Смотрю в упор на гаденыша. – А вы, конечно, постарались… Диагнозы фальшивые кто своим женам покупал? Доктор во всем признался

- Он не мог! – охает лысый

Твою ж мать. Я его просто на понт брал. А оказывается, и у его жены диагноз сфабрикован. Значит, получит по полной

- Сейчас в рамках проведения следственных мероприятий мы вызвали в управление всех женщин. Предъявим им ваши художества

- Нет, только не это. Пощадите, — хватается за сердце лысый

А я разворачиваюсь и выхожу. В коридоре наталкиваюсь на Рому Иконникова

- Севастьян Михайлович, спасибо вам! — радостно жмет руку. – Там есть чем поживиться бедному оперу, — смеется довольно. - Все осталось нетронутым. Даже записные книжки Лейлы. Там все. Понимаете! Не ожидали твари обыска. Ясен пень, кто-то у нас стучал. Как ни придем, а там все в шоколаде. А вы взяли внезапно… Я сейчас засяду по полной, — басит он счастливо. – Может, саму Лейлу прижму и всех Алимовых…

- Мы Червонцева закрыли, если что, – подмигиваю заговорщицки и хлопаю Иконникова по плечу. – Записные книжки, говоришь? Пойдем посмотрим.

Глава 67.

Глава 67.

Как мне не хотелось бы оттянуть момент истины, но все же он наступает. В обычно пустынных коридорах сейчас полно народа. Следаки работают не покладая рук. Опрашивают свидетелей и потерпевших. Аналитики вскрывают чаты. С заломанными назад руками в управу привозят Корна

– Там у него оружие нашли, Хан, – цедит сквозь зубы Мурза. Коля Муратов. - И наркота в вазочке просто так