Волшебный рог мальчика. Старинные немецкие песни, собранные Ахимом фон Арнимом и Клеменсом Брентано - Коллектив авторов
Где пустословить проще,
Откуда ты пришел,
Там камень есть большой —
Ты постучись к нему
Своею головой».
Черная ведьма
Листовка
Охотник в рог свой задувал,
Ой, задувал,
И все, что выдул, то потерял.
Гоп-ля-ля-ля,
Тру-ля-ля-ля.
И все, что выдул, то потерял.
«Ужель мне голос потерять?
Ой, потерять?
Уж лучше охотником не бывать».
Гоп-ля-ля-ля
Тру-ля-ля-ля.
И все, что выдул, то потерял.
Поставил сети он во кусток.
Ой, во кусток.
И деву поймал ими черную в срок.
Гоп-ля-ля-ля
Тру-ля-ля-ля.
И все, что выдул, то потерял.
«Ах, девица черная, не убегай,
Не убегай,
Ты слышишь ведь псов моих верных лай?
Гоп-ля-ля-ля
Тру-ля-ля-ля.
И все, что выдул, то потерял.
«Меня не поймать твоим верным псам,
Верным псам,
Я резво прыгаю по кустам».
Гоп-ля-ля-ля
Тру-ля-ля-ля.
И все, что выдул, то потерял.
«Ах, сколько ни прыгай, от них не уйдешь,
Не уйдешь,
Ты нынче же смертью верной умрешь».
Гоп-ля-ля-ля
Тру-ля-ля-ля.
И все, что выдул, то потерял.
«Умру я, значит, буду мертва,
Буду мертва.
Меня упокоят цветы и трава».
Гоп-ля-ля-ля
Тру-ля-ля-ля.
И все, что выдул, то потерял.
«Средь зарослей колких и диких роз,
И диких роз.
Не буду бояться ничьих угроз».
Гоп-ля-ля-ля
Тру-ля-ля-ля.
И все, что выдул, то потерял.
Три лилии на могилке растут,
Ее растут.
Захочешь сорвать, они запоют.
Гоп-ля-ля-ля
Тру-ля-ля-ля.
И все, что выдул, то потерял.
«Не для тебя мы здесь цветем,
Мы здесь цветем.
Охотника юного мы подождем».
Гоп-ля-ля-ля
Тру-ля-ля-ля.
И все, что выдул, то потерял.
Доллингер
Из «Краткой летописи захороненных в городской стене свидетелей» (Регенсбург, 1723)
Из Турции боец лихой,
Под Регенсбург наш прискакал.
Шли турки к нам тогда с войной,
А он и смел был, и удал.
И сразу к кайзеру на двор:
«Кто здесь со мною вступит в спор,
Сразиться хочет кто за честь
И с дьяволом знакомство свесть?»
Но всем бойцам хотелось жить,
Скорей, чем голову сложить
В смертельной схватке с гордецом,
Турецким доблестным бойцом.
Вмешался кайзер в разговор:
«Что у меня за подлый двор!
И нет отважного бойца,
Чтоб турка стер с земли лица?
Ужель у каждого здесь есть
Дороже дар, чем наша честь?»
Тут вышел Доллингер вперед:
«Видать, судьба меня зовет
Сразиться с этим гордецом,
Турецким доблестным бойцом».
И, выбрав копья поострей,
Они пришпорили коней,
У турка больше было сил,
С коня он Доллингера сбил.
«Господь, меня не оставляй,
Спасенья ветвь мне в руку дай
Иль забери скорее в рай».
Вот кайзер скачет в свой черед
И крест сраженному дает.
Тот приложил его к губам —
И возвратился свет очам,
И сразу стало больше сил,
И турка Доллингер убил.
«Ты, черт, его не оставляй,
Пинка ему покрепче дай
И в ад скорее низвергай».
Неравная любовь
Из «Изящного альманаха»[10]
Скакал раз рыцарь средь болот
И пел – прекрасно он поет:
Внимали ему чинно
И горы, и долины.
И даже дочка короля,
Певцу тому благоволя,
Вплетая в косы мягкий шелк,
Познать с ним хочет жизни толк.
Ее за косы он схватил
И за собою усадил.
И вот они на край земли
Верст двадцать ехали в пыли.
И въехали в дремучий лес,
С коня тут рыцарь сразу слез:
«Пора, мил друг, нам отдохнуть —
Конь проскакал немалый путь».
И плащ свой бросив на траву,
Он указал ей на главу:
«Скорей мне космы расчеши,
Чтоб не заели меня вши».
Пошла принцесса тут рыдать,
И горя было не унять,
А рыцарь ей задал вопрос:
«Почто ты льешь так много слез?»
«Ах, мне терпеть невмочь,
Ведь я царева дочь.
И если б не гордиться,
Была б сейчас царица».
Едва закончилась та речь,
Как голова слетела с плеч:
«Ах, помолчать бы ты могла,
И голова была б цела».
Ее за косу он схватил,
За бузиною уложил:
«Покойся здесь теперь, мил друг,
Мне не снести сердечных мук».
Он под уздцы коня ведет
Напиться у прохладных вод:
«Стой тут, мой конь, и воду пей,
Я умираю от страстей».
Радушие зимы
Устный фольклор
Зима – суровый, лютый гость,
Взгляни хотя б на крышу.
Сплела мне милая венок
Искристых крох,
Носил его я долго
На бороды иголках.
А лето – добрый милый гость,
И каплет с крыш вода.
Сплела мне милая венок
Искристых крох,
Потом он испарился
И с облаками слился.
Льстецу не верьте ни за что,
Суровость правды лучше.
Хоть лето и плетет венок,
Цветок в цветок,
День летний длится век,
И краток ночи бег.
На Пасху, когда пост прошел,
Дни стали вдруг длиннее.
Дала она мне вместо слов
Обьятья белых рукавов,
Чтобы во всеоружье
Я ждал до зимней стужи.
Что мне до