Ангел не первой свежести - Елена Кароль

— Ч… через г-год… — вдруг начал заикаться Грегори, уставившись на меня широко распахнутыми глазами. Гулко сглотнул, недоверчиво моргнул, внимательно посмотрел на безмятежно улыбающуюся Манелию, затем пристально на меня… И отрывисто кивнул. — Я в деле, господин Мортис!

— Не сомневался в вас, — улыбнулся ему снова, всем своим видом давая понять, что он не ошибся в выборе союзников. — Кстати, может, порекомендуете кого-нибудь из своих коллег, кого тоже стоит взять в нашу команду? Слышал краем уха, Виталиасы уже не те, что прежде…

Вот тут Грегори снова чуть побледнел и напряженно улыбнулся, тем самым давая понять, что слухи о несостоятельности семьи (и их странных поступках) уже поползли, но заминка длилась едва ли пару секунд, после чего мужчина взял себя в руки и снова кивнул.

— Я вас услышал, господин Мортис. Будем работать! Сегодня же переговорю с рядом полезных нам сотрудников и как только заручусь их согласием, каждого представлю вам лично, чтобы вы знали, с кем предстоит работать. Скажите, как с вами связаться?

Мы обменялись контактами, причем дополнительно Грегори переговорил с Манелией и они договорились, что до обеда он лично проработает вопрос со свободными зданиями на балансе администрации, подобрав ряд тех, что свободны и подходят для долгосрочной аренды, и после обеда они прокатятся по адресам вместе и решат этот вопрос.

Отлично!

А вот я, пожалуй…

Не успел я додумать эту мысль, чем мне самому заняться дальше, как у меня зазвонил телефон, причем высветился не просто номер, а номер Гертруды Виталиас. М-м… Какой сюрприз!

И что же от меня хочет эта предательница?

Ума не приложу!

Позволив себе лишь тень зловещей ухмылки, я принял звонок и невозмутимо произнес:

— Энджел Мортис слушает.

— Здравствуйте, господин Мортис, — предельно вежливо поприветствовала меня мать нынешнего главы рода, причем по её тону совершенно нельзя было понять, что у семьи начались проблемы.

— Здравствуйте, госпожа Виталиас, — ухмыльнулся я, тем не менее подыгрывая ей.

Заметил, как округлил глаза Грегори и притихла Манелия, но решил не выходить из кабинета, ведь не собирался говорить ничего сугубо личного или компрометирующего для нас обоих.

— Скажите, пожалуйста, — продолжала отыгрывать вежливую даму Гертруда, — Рэйчел живет с вами? Племянница заблокировала мой номер и я не могу до неё дозвониться. Волнуюсь.

— С ней всё в порядке, — произнёс ровно и с трудом сдержался, не став добавлять «но не благодаря вам!».

— Рада слышать, — в голосе Гертруды послышалось искреннее облегчение. И следом она удивила меня признанием: — Берегите её Энджел. Рэйчел… заслуживает любви.

Однако!

Следом возникла пауза и я уже было решил, что на этом всё, но… нет. Леди Виталиас в эти мгновения явно боролась с собой и гордостью, но победил разум, и она, неловко подбирая слова, произнесла:

— Господин Мортис, позвольте узнать: как хорошо вы разбираетесь в проклятиях?

— Смею надеяться, что на достойном уровне, — мой тон был ровным, хотя в глазах и сверкало ехидство. — Меня обучали лучшие.

— Да-да… догадываюсь, — напряженно кашлянула женщина. — Скажите, пожалуйста, могу я проконсультироваться у вас по одному… кхм, деликатному личному вопросу. При встрече.

— Боюсь, у меня совершенно нет времени на личные встречи, леди Виталиас, — произнес не без внутреннего злорадства. — Особенно с вами. Столько дел, столько дел…

— И всё же я настаиваю, — голос леди аж зазвенел от напряжения, ведь мы оба понимали суть происходящего. — Это в ваших интересах, господин Мортис.

Да ладно? Она мне угрожает? Серьезно???

Я даже трубку от уха отвел, чтобы посмотреть на неё, но, естественно, ничего не увидел кроме бездушного куска пластика. В итоге снова прислонил трубку к уху и вкрадчиво произнес:

— Иначе что? Договаривайте, леди. Я весь внимание.

— Проверяешь, как далеко я готова зайти, Мортис-с? — моментально вспылила Гертруда. — О, ты не поверишь! Очень далеко! Но… — судя по шуму из динамика, дама пыталась взять себя в руки, но давалось ей это нелегко. — Ради Рэйчел я готова дать тебе шанс, мальчик. Я не желаю войны, но я не останусь в стороне, если её начнешь ты. Я знаю, это твоих рук дело. И я не требую от тебя отменить всё, что ты натворил. Но я прошу о встрече. Это действительно важно. Для меня, для тебя. Для всех нас.

А потом она совершила свою главную ошибку, добавив:

— И для Рэйчел.

Прикрыв глаза, которые полыхнули мертвым свечением, я выдержал паузу, чтобы мой голос прозвучал ровно, и только когда стал уверен в себе на все сто, произнес:

— На кладбище, через час. Центральная аллея, пятый ряд.

Посмотрим, как сильно она желает этой встречи!

Сбросив вызов, я устремил задумчивый взор на притихших Грегори и Манелию, отмечая, что они даже дышат через раз, приглушенно хмыкнул и с присущей мне обычно невозмутимостью произнес:

— Прошу прощения, дела рода. Отъеду. Дальше, полагаю, вы справитесь и без меня.

В два голоса заверив, что да, орчанка и заместитель мэра сосредоточились друг на друге, ну а я, выйдя из здания администрации, сел в свой автомобиль и велел Ксавье ехать домой. Что ж, судя по всему, Виталиасы планируют ещё побарахтаться… Может быть даже сумеют пару раз огрызнуться? Пожалуй, пора принять кое-какие меры в плане защиты тех, кто меня окружает. И если мертвых мне будет не особо жаль, то живых…

Живых стоит обезопасить от всего мыслимого и немыслимого заранее.

Приехав домой примерно за полчаса, первым делом я отправился в катакомбы, велев Ыджану принести мне саквояж, собранный и переданный Констанцией, и в два счета нашел в нём парочку полезных вещиц прошлого, способных защитить от всего мыслимого и немыслимого.

Вот только мне нужно больше. Намного больше! Из живых для меня сейчас в приоритете лишь Рэйчел, но если брать глобально, то обезопасить необходимо не только её. Юджин и Энжи, Манелия и Грегори — все они важны и пускай маленькие, но уже винтики системы. Моей системы. И если погибнет хоть один, я… расстроюсь.

Допускать этого не стоит.

Опять же мертвецов тоже следует обезопасить, они далеко не бессмертны. И их вокруг меня уже намного больше. Бенни и Диего, Ксавье и Ыджан, бригадир Думли и дворецкий Бартоломью, доктор Смит и