Cyberpunk 2077: Цена человечности - Rihter

Уилсон посмотрел на экран терминала, где высветилась сумма с приятным излишком, и перевел взгляд на меня.

— Принято, — хмыкнул он и махнул пальцем по кнопке подтверждения. — Держи контакт, чумба. У меня бывают все новинки, которые можно легально приобрести в этом городе. Так что заходи. Всегда найдешь то, что нужно.

— Спасибо, — я забрал пакет, отошел к небольшому столику у стены и вытащил пушку.

Кобуру сразу закрепил под левым плечом, подогнав ремни парой быстрых движений. Затем взял в руки «Лексингтон» и большим пальцем нажал на кнопку выброса магазина. Тот послушно выскочил в левую ладонь. Пустой. Потянул затворную раму назад до упора, заглянув в патронник. Чисто. Сняв затворную задержку, повернул замыкатель ствола и плавно подал затвор вперед, сняв его с направляющей рамки. Проверил возвратную пружину — упругая, без микротрещин. Заглянул в ствол: нарезы четкие, ровные, заводская смазка лежит тонким, аккуратным слоем, зеркало затвора без нагара. Уилсон не соврал — пушка нулевая.

Я так же быстро собрал пистолет обратно, загнал полный магазин в рукоять и накрутил глушитель.

— Не подскажешь, есть ли тут в округе нормальный риппер? — спросил, повернувшись к прилавку. — К местным мясникам из объявлений идти как-то стрёмно.

Уилсон оторвался от терминала, на секунду задумался, почесав массивный подбородок.

— К Чарльзу на третьем ярусе не ходи, этот старый хрен только калечить умеет, — буркнул оружейник. — Если нужен реальный профи, который не занесет кожный сифилис вместе с подержанным хромом, дуй из башни. Тут недалеко, в Кабуки. Ищи эзотерическую лавку Мисти — «Магический замок» или типа того, вся в неоновых ленточках. Прямо через магазин проход во внутренний дворик. Там в подвале сидит Вик. Золотые руки, чумба. Весь Уотсон у него латается.

— Еще раз спасибо, — я коротко кивнул и направился к выходу. — Хороший ты мужик, Уилсон. Несмотря на то, что в пушках нихрена не разбираешься.

Покинул магазин уже с хоть каким-то оружием, легкой улыбкой на лице и под выкрики и маты недовольного владельца.

Вик... Вик... Кажется, это имя уже всплывало в голове, но память упорно буксовала, пытаясь вытащить детали.

Точно. Рейчел. Она часто бредила им, когда ее накрывал очередной приступ.

Рейчел была линейным боргом на базе Militech «Enforcer» — ходячая стальная стена, в которой от человека остался разве что обрубок позвоночника и кусок мозга в бронекапсуле. В моменты, когда процессор сбоил, она цеплялась за имя этого рипера как за спасательный круг. Мечтала попасть к нему в Найт-Сити, веря, что тот «спасет ее из железного плена» и вернет нормальное тело. Память у нее тогда шла рваными кусками: синтезированный голос то выдавал детские воспоминания о запахе яблочного пирога, то резко переключался на хрип из окопов, откуда ее, раскуроченную прямым попаданием из панцера, вытаскивали по частям.

Внутри кольнуло сожаление, но я заставил себя сделать глубокий вдох, загнав это чувство куда поглубже.

Может, оставить свой отряд и было не самым человечным решением, но балансировать всю службу на тонком лезвии между приказами штаба и толпой железных коробок, которые в любую секунду могли поймать киберпсихоз и слететь с катушек, — то еще удовольствие.

Вечное копание в чужих логах, бесконечные беседы по душам, которые через минуту сменялись взаимными угрозами, психологическим давлением и пытками. Тошно вспоминать, на что приходилось идти и какими методами вправлять им остатки мозгов, чтобы ходячие танки не покрошили все поле боя, не разбирая своих и чужих.

Уж лучше начать с нуля в этих неоновых трущобах, чем продолжать ту вечную ментальную войну.

Добравшись до Кабуки, я без труда отыскал нужное место. Фасад лавки кричал о своем присутствии: ядовито-пурпурный неоновый свет, куча эзотерических символов, наклеенных прямо на стекло, и яркая вывеска с названием. Вокруг бурлила уличная жизнь — точки с сомнительным фастфудом, шныряющие торговцы, а чуть поодаль надрывался какой-то панк, оря на всю улицу о корпоративных махинациях Арасаки и призывая народ «проснуться».

Весь этот кричащий, аляповатый дизайн с восточным уклоном мне не очень понравился, но пришел я, к счастью, не за предсказаниями судьбы.

Толкнул дверь перед собой. Внутри витал густой запах благовоний — сандал смешался с чем-то сладковато-травяным. За столом сидела девушка. Пышная, растрепанная копна блондинистых волос, густой макияж с темными тенями и кружевная накидка поверх простого топа. Она задумчиво перебирала колоду карт таро, уткнув отрешенный взгляд куда-то в стену.

Услышав звон дверного колокольчика, блондинка медленно повернула голову. Глаза быстро пробежали по моему телу, на секунду задержались на выпирающем из-под куртки бронежилете, армейских ботинках и шраме на щеке. Сделав исчерпывающий вывод, видимо, та самая Мисти разочарованно вздохнула и, даже не поздоровавшись, молча ткнула пальцем себе за спину:

— К Вику — туда.

Я лишь хмыкнул и с легкой улыбкой осмотрел магазин. Чего тут только не было: на полках теснились хрустальные шары, тибетские поющие чаши, какие-то кости, пучки сушеных трав, неоновые мандалы и куча голографических свечей, имитирующих живое пламя.

— А может, я пришел за покупками? — я перевел на нее взгляд, кивнув на витрину. — Вдруг мне срочно нужен хрустальный шар?

— Ну да, конечно, — девушка скептически приподняла бровь и скрестила руки на груди. — Я была бы рада в это поверить, но не могу. Карты говорят, что у тебя на уме только свинец и железо.

— Твое недоверие меня ранило, — со вздохом я покачал головой, симулируя обиду. — Теперь придется довольствоваться знакомством с ворчливым риппером.

Я двинулся мимо прилавка и протянул руку, отодвинув простую бисерную занавеску.

— Ага, ага, удачи, — донесся в спину тихий, ироничный голос.

За лавкой оказался небольшой, зажатый между глухими бетонными стенами дворик. Над ржавой железной дверью тускло горела стрелка указателя, а за ней начиналась лестница вниз.

Клиника Виктора встретила совсем другой атмосферой. Никакой магии — только чистая, суровая прагматика операционной. Просторный подвал, заставленный высокотехнологичным медицинским оборудованием, стойками с хирургическими инструментами и полупустыми коробками из-под имплантов. Пахло антисептиком, спиртом и свежей смазкой. В углу, на подвешенном к потолку телевизоре, шел боксерский поединок.

Я мазнул взглядом по экрану и отметил про себя, что запись древняя. Судя по качеству и отсутствию модификаций у бойцов — еще двадцатых годов, из тех времен, когда боевые импланты были под запретом в официальном спорте.

Сам Виктор сидел тут же, в кожаном кресле перед экраном. Большой, крепкий мужик с короткими седеющими