Предательство во времени - Джули МакЭлвен

Она начала мерить комнату шагами, затем пнула ближайший стул — жест, больше подходящий капризному ребёнку. Хорошо, что никто не видел вспышки. Пятнадцать минут назад герцог уехал на встречу с управляющим делами, а Ребекка отправилась домой уговаривать родителей отпустить её вечером на бал герцогини Бедфорд.

Кендра заставила себя думать о расследовании, а не о том, что её отодвинули на второй план только потому, что она женщина. Словно наличие Y-хромосомы защищало от пули или ножа.

Она склонилась над разрозненными листами «книги убийства», когда в дверях появился Хардинг.

— Простите, что беспокою, но тот молодой… человек снова пришёл к вам. Он утверждает, что вы предложили ему какую-то работу. Дворецкий посмотрел так, словно надеялся, что Кендра немедленно опровергнет это. — Приказать дать ему хлеба и сыра и отправить прочь?

— Нет. Я действительно… точнее, его светлость согласился… Знаете что, неважно. Просто пришлите его сюда. Она вспомнила худое лицо Снейка. — И хлеб с сыром тоже. И стакан молока. В глазах Хардинга мелькнуло что-то неопределённое.

— Вы помните, что вечером должны присутствовать на балу у герцогини Бедфорд?

— За последние четыре часа я головой не ударялась, так что да, помню.

Он явно не знал, что на это ответить, и поклонился. — Хорошо, мисс.

Губы Кендры дрогнули, пока она смотрела ему вслед. Почти можно было пожалеть беднягу. Она была аномалией в тщательно устроенном мире Хардинга и миссис Дэнбери, и они всё ещё пытались понять, что с ней делать. Примерно как она пыталась понять, что делать с ними.

Кендра вернулась к доске. Взгляд скользил по именам, символу, способам убийств. Всё складывалось. Она это чувствовала. Не хватало лишь пары деталей. Будем надеяться, Алек и Сэм их добудут.

Она не знала, сколько времени простояла в размышлениях, перебирая версии, прежде чем дверь снова открылась. Снейк ввалился в комнату, а за ним хмурился Хардинг.

— Спасибо, Хардинг, — сказала Кендра, ясно давая понять, что его отпускают. Дворецкий ответил коротким жёстким поклоном и исчез. Кендра посмотрела на тощую фигурку Снейка в рваном пальто и изъеденном молью шарфе. Из-под мягкой кепки волосы торчали во все стороны, щёки покраснели от холода. — Полагаю, ты пришёл потому, что принял решение.

Он посмотрел на сапоги. — Да. Медведь сказал, что нечего плевать удаче в лицо.

Кендра улыбнулась. — Медведь у нас философ.

Снейк нахмурился. — Фило-кто?

— Философ. Мыслитель. Герцога сейчас нет, но он согласен найти для тебя место в доме. Или, может быть, в конюшнях. Хотел бы?

— Я в лошадях почти не разбираюсь.

Кендра не удивилась. Он был лондонским мальчишкой, да ещё бедняком, так что с лошадьми, вероятно, имел столько же опыта, сколько когда-то она. — Научишься, если захочешь. Или найдётся другая работа.

Снейк молча кивнул.

В комнату вошла горничная с обещанным подносом: хлеб, масло, сыр и стакан молока. Поставила на стол, стараясь не задеть разложенные бумаги.

— Это всё, мисс?

— Да, спасибо. Кендра указала на поднос. — Хочешь поесть, Снейк?

Он повёл костлявыми плечами. — Перекусить не помешает.

— Тогда садись. — Кендра подошла к столу и отодвинула стул.

— А зачем вы это делаете? Зачем хотите, чтобы я работал на важного господина? — внезапно спросил он, запрыгивая на стул. В глазах была подозрительность. Не отводя взгляда от Кендры, он грязной рукой схватил хлеб.

Потому что мне тебя жаль. Потому что хочу помочь. И надеюсь, Господи, что своими поступками не меняю будущее. Вслух Кендра сказала: — Может, я думаю, что ты способен на большее. Под платьем она ощущала тяжесть наконечника стрелы. — Придётся немного постараться и самому захотеть перемен.

— Перемениться во что? — спросил Снейк с набитым ртом.

— В то, что лучше всего подходит тебе.

Снейк долго смотрел на неё, затем занялся едой. Кендра наблюдала, как сыр и хлеб исчезают с такой скоростью, что испугалась: мальчишка подавится.

— А зачем вам это? — спросил он между укусами.

— Что?

— Вот это! Он указал грязным пальцем на один из листов.

Кендра посмотрела. Там был нарисован знак. — А. Это крест. Кажется.

— Не крест.

Кендра подняла бровь. — Откуда знаешь?

— У Медведя такой на руке. А он не из церковных.

Кендра замерла. — У Медведя татуировка с таким знаком? Она схватила лист. — В точности таким?

— Ага.

Вот чёрт. Возможно, им не придётся ждать капитана «Магдалены». — Оставайся здесь, Снейк. Прямо здесь. Пей молоко. Я возьму пальто. И сумочку. И пистолет. — Сейчас вернусь.

— А потом?

— Потом пойдём к Медведю.