"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

Я несколько лет снимал рекламу. Хорошую рекламу, замечу. А потом сделал очевидный шаг — подал заявку в кинофонд на сиквелы «Проповедника», понимая, что отказать они просто не посмеют. Хотя, пусть даже сиквел и уступил первой части, деньги он грёб лопатой. И это вопреки тому, что критики его, конечно же, разнесли в пух и прах — они ведь терпеть не могут гарантированный коммерческий успех.

— Хм. Но к тому моменту Джон Дейл уже вышел из игры?

Вам развел руками:

— Без понятия, куда он делся. Подался туда, куда вела его нажива. Должно быть, понял, что в кино риски слишком велики.

— А что насчет Фелиции Хени?

Харри заметил, что это имя задело Вама совсем иначе, нежели упоминание Джона Дейла.

— Фелиция, да... — Он провел ладонью по лицу.

— Полагаем, вы уже знаете о...

— Да, да. Жуткая история.

— Вы хорошо её знали?

— В молодости — да. Она ведь сыграла в «Проповеднике», который стал моим прорывом. И её тоже. Она должна была играть и в моей следующей картине. Но всё вышло так, как вышло.

— Что случилось?

— Да, что же случилось... — Вам уставился в пустоту. — Она не успела стать настоящей знаменитостью для широкой публики, но, поверьте, в наших кругах она уже была звездой. До «Проповедника» она снялась всего в одной короткометражке, но о ней говорили абсолютно все. То, как она держалась в кадре. Это магия, редкий дар, который дается лишь избранным. Взять хотя бы Стива Маккуина. Актер средней руки, но харизмы в нем столько, что ты не можешь оторвать взгляд от любого его движения. Фелиция была такой же. Бесспорный талант с завораживающим лицом. Беспроигрышный вариант. Под такое лицо сразу дают деньги на фильм. Я был настолько в ней уверен, что уговорил её уйти из «Окончательного монтажа» — скромного экспериментального артхауса, в котором участвовали некоторые из нас, включая меня самого.

— Хм. Об этой картине я не слышал.

— Ничего удивительного, ведь её так и не закончили. Без бюджета, да ещё с тремя режиссерами, каждый из которых тянул одеяло на себя, проект был обречен на хаос. Кино вообще плохо поддается коллективному творчеству. Точнее говоря, художественные советы и комитеты — главная причина, почему восемь из десяти фильмов получаются барахлом. И я говорю «восемь» лишь потому, что «девять из десяти» звучит слишком банально. — Он с силой хлопнул ладонью по подлокотнику королевского кресла.

— Так что я подал заявку в кинофонд на «Проповедника» — и бац, словно в лотерею выиграл. Забрал с собой почти всю команду «Окончательного монтажа», включая Фелицию и Роберта Брандта, которого вы только что видели за дверью. Ну а всё остальное — если выражаться скромно — уже история кинематографа.

— Хм. Но почему тогда Фелиция не сыграла в твоем следующем фильме?

— Она начала... как бы это помягче выразиться... уходить в загулы.

— Наркотики?

— Это началось ещё на этапе подготовки, перед репетициями. Когда она пришла... Помните, как выглядела Уитни Хьюстон, когда поднялась на сцену на тридцатилетии творческой деятельности Майкла Джексона[424]? Больная, иссохшая, как пугало огородное. Вот точно так же выглядела Фелиция. Она не выучила ни одной реплики и едва держалась на ногах, засыпая на ходу. Мне пришлось самому везти её домой и буквально затаскивать в квартиру, которая была похожа на свинарник. До начала съемок оставалось всего две недели, так что мне пришлось перестраховаться и срочно искать другую актрису на главную роль.

— И что было потом? — спросил Олег.

— После того вечера я Фелицию больше не видел. Она исчезла и для меня, и для всей индустрии. Время от времени до меня доходили слухи, что дела у неё идут из рук вон плохо.

— Хм, — Харри подался вперед. — А какими были ваши личные отношения с Фелицией, пока вы общались?

Вам посмотрел на зеленые экраны хромакея и тяжело вздохнул.

— Она была мне как дочь.

— Серьезно? Разница в возрасте у вас не такая уж большая.

— Ну, младшая сестра, если тебе так больше нравится.

— То есть дочь или младшая сестра, чьей судьбой ты больше ни разу не поинтересовался после того, как бросил её в полубессознательном состоянии в свинарнике и уволил?

Вам перевел взгляд на Харри. Тот ожидал увидеть вспышку гнева, но в глазах режиссера застыл лишь мертвый холод. Или это была скорбь?

— У меня не было сил, — просто ответил Вам. — Я уже видел такое раньше. Героин. Это всё равно что пытаться вытащить кого-то из ледяной воды, когда сам стоишь на крошечной льдине. Льдина ведь просто перевернется, понимаешь?

— Значит, ты сам стоял на льдине?

Вам снова посмотрел на часы.

— Мне нужно идти снимать сцену в соседнем павильоне. Что-то ещё?

— Ламай Неслунн, — сказал Олег. — Знаете такую?

— Нет.

— Она работала в гримерном цехе. Её мужа застрелили в новогоднюю ночь.

— Боже мой. Кто-то из наших?

— Нет, — твердо отрезал Харри, заметив, как Олег бросил на него резкий взгляд.

Вам усмехнулся:

— Понимаю. Я гадал, зачем вы ко мне пришли, ведь прошло уже около двадцати лет с тех пор, как кто-то из нас общался с Фелицией. Но у вас есть три ниточки, ведущие в киноиндустрию, верно?

— Вроде того, — кивнул Олег. — Вам это кажется неправдоподобным?

— Если выяснится, что это один и тот же убийца, права на экранизацию мои. Договорились?

— И сценарий напишет тот тип, с которым вы только что спорили за дверью? —