"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака
Харри заколебался. Он уже собирался заговорить. Осекся. Сделал ещё одну затяжку. Он понимал, что сорвать крышку можно лишь однажды, и трудно предугадать, каких бед может натворить рой пчел, жужжащий внутри, если выпустить его на волю.
— Мне нравится бывать на месте преступления, — сказал он. — Смотреть, слушать, вдыхать запахи. Иногда это помогает мне проникнуть в мысли убийцы. И жертвы.
— Допустим. И сейчас помогает?
Харри посмотрел на неё. Ему было несложно понять, почему Олег не устоял перед ней. Она обладала той неуловимой красотой, которая раскрывается не сразу, а требует какого-то катализатора. Словно пламя зажигалки, поднесенное к сигарете. Словно реакция двух химических элементов. Или улыбка, когда один из вас говорит то, чего другие не способны понять. Но, черт побери, она была врагом. А врагу нужно противостоять.
Харри откашлялся. — Нет, сейчас я не вижу здесь ничего, что могло бы помочь. А ты?
Она медленно покачала головой, не сводя с него задумчивого взгляда. — Поедем назад? У меня скоро прием пациента.
В машине Харри включил радио — передавали новости об убийстве, но ничего нового не сообщили. По дороге они молчали, пока Витт не припарковалась у Главного управления полиции, чтобы высадить его.
— Я поделилась своим впечатлением о Брандте, — сказала Витт. — А каково твое мнение?
— Рост от метра семидесяти до метра девяноста, коричневые перчатки.
— Перчатка на видео была черной.
— Да. И у него на зеркале висела модель самолета. Точно такая же, как в машине Вама.
— «Супермарин Спитфайр», — уточнила Витт. — Самолет, на котором летала триста тридцать первая эскадрилья.
Харри удивленно приподнял бровь.
Она пожала плечами. — Становится все более очевидным, что съемочная группа имеет отношение к этому делу, поэтому я заглянула на сайт фильма. Эти модельки — обычный мерч. Стоят двести девяносто девять крон. Триста девяносто девять, если хочешь с норвежской лентой на хвосте. Заметил что-то ещё?
— У Брандта в машине лежало что-то крупное, накрытое брезентом.
— И что это было?
— Не знаю.
— Наш мозг устроен рационально. Мы обращаем внимание на детали не просто так.
— Ага.
— Если ты это понимаешь, почему не спросил его напрямую, что там под брезентом?
Харри немного помедлил, прежде чем открыть дверцу машины, впуская внутрь морозный воздух.
— Потому что иногда кажется, что сейчас неподходящий момент для того, чтобы прижимать человека к стене. Спасибо, что подвезла.
— Не забудь записаться на прием! — крикнула она ему вслед.
Глава 39
За окнами убойного отдела уже стемнело. В недавно созданном штабе Катрине просматривала протоколы последних допросов, проведенных за день. Основное внимание уделялось людям из киноиндустрии, которые знали как минимум двоих из погибших. Некоторые из них работали над военным фильмом в Яре.
— Трим Хёуген тоже утверждает, что был дома один в тот момент, когда застрелили Вама. У него лишь частичное алиби на вечера, когда были убиты Хени и Дейл. Похоже, работа в кино вообще плохо совместима с семейной жизнью. Да и с социальной жизнью тоже. Большинство заявляют, что в указанное время сидели дома в одиночестве.
— Неудивительно в такой-то мороз, — заметила Сири Хеймен.
— Люди просто устали от общения после праздников, — согласился Малик Хан.
— Похоже на то, — сказал Олег. — В любом случае, врет из них максимум один.
— Если только у них нет других причин лгать, — произнес Харри, но не заметил никакой реакции со стороны Олега.
— Ладно, следующее совещание завтра утром, — подытожила Катрине. — Но телефоны держать включенными всем без исключения.
Раздался скрежет сдвигаемых стульев.
Харри подошел к Олегу.
— Поговорим?
— Само собой. — Олег посмотрел на часы. — Ужинать будешь? Я обещал заглянуть домой до того, как дети лягут спать.
В машине Олег врубил группу «Рамоунз»[442] на полную мощность. Выстукивал пальцами по рулю ритм «I Wanna Be Sedated» и фальшиво подпевал припеву. Он казался веселым. Даже возбужденным.
— Когда ты впервые поставил мне эту песню, — крикнул он, перекрывая музыку, — ты хотел, чтобы мне понравился панк? Или чтобы понравился ты?
Харри улыбнулся. — Не помню. Наверное, и то, и другое. Полагал, что раз уж мне приходится делить с тобой твою мать, нужно найти что-то общее и для нас двоих. Но, конечно, далеко не каждый мальчишка сразу проникся бы к «Рамоунз».
— Ты сел рядом с пацаном, которого едва знал, и включил свои любимые треки, — прокричал Олег. — Должно быть, ты был влюблен по уши.
— Так и было, — крикнул в ответ Харри. «И сейчас люблю тебя», — подумал он. Он убавил звук. — А ты?
— Что?
— Влюблен?
— Оу. Ну... Влюбленность ведь обычно проходит, а сейчас это скорее... привязанность, любовь. Не у всех все складывается так, как у тебя с мамой, понимаешь.
— Я имел в виду не Хельгу. Я говорил про Хильде Витт.
Харри покосился на Олега. Его лицо застыло, превратившись в маску. Он часто заморгал и уставился на дорогу перед собой, делая вид, что полностью сосредоточен на вождении. Харри подумал, что они едут ровно по тем же улицам, по которым они с Витт ехали несколько часов назад, только в противоположном направлении.
— Как...? — начал Олег.
— Это неважно.
Олег кивнул. Сглотнул слюну. —