"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

– Кажется, такие участки отмечают периметр будущего дома, – прокомментировала я. – Вот этот построят очень близко к моему саду. И мне это совсем не нравится. Я не возражала против компании осликов, сующих носы через ограду, но не хочу, чтобы то же самое делали живущие тут люди. Они ведь могут заглянуть ко мне в окна.

Роберт направился к указанному ранее участку. Я поплелась следом, немного обеспокоенная той легкостью, с какой он перебросил меня через забор без явно выраженного согласия. Когда красавец носит на руках – это чудесно, но такая сила вызывает тревогу. Вспомнив предостережения Дэнни, я решила не выпускать сообщника из поля зрения, пока не вернусь домой в целости и сохранности.

– Пожалуй, следовало захватить лопату. Хотя бы маленькую, – заметил Роберт, склоняясь над глубокой траншеей внутри огороженного пространства. – Отлично, почва выглядит рыхлой. Мы сумеем разгрести ее руками. Подержишь фонарик, пока я буду изображать собаку, роющую землю в поисках кости?

Роберт передал мне алюминиевый цилиндрик, еще теплый от его ладони. Я направила луч на траншею. Сообщник опустился на колени, наклонился вперед и принялся загребать землю обеими руками, через пару минут достигнув утоптанного дна и начав просеивать сквозь пальцы верхний рыхлый слой.

– Какая плодородная почва, – заметил он. – Чернозем, богатый питательными веществами после многих лет использования в качестве пастбища.

– С помощью навоза ослов, полагаю, – поморщилась я, радуясь, что сама избежала сомнительного удовольствия раскапывать это богатство голыми руками.

– Посвети-ка сюда, – попросил Роберт, садясь на пятки и указывая на нужный участок.

Я послушалась и переместила луч, увидев в угольно-черной земле вкрапления небольших цветных фрагментов керамики, в точности похожих на переданные мне Барнаби плитки, которые Тилли хотела заполучить для своего римского проекта.

– Терракота, известняк и нежно-голубой лиас, – пробормотала я, чувствуя, как участилось дыхание. – Но цементного раствора не видно. Не современного плиточного клея, а именно смеси, которую древние римляне использовали для скрепления мозаики. Эти же фрагменты просто лежат в земле россыпью и могут оказаться элементами из большого панно. Их могли просто бросить здесь, закончив проект поблизости. Удивительно, что изготовившие мозаику мастера не унесли их с собой после завершения работы. Еще одно объяснение – здесь выкладывали не полноценные полы, а лишь тренировались собирать отдельные узоры.

– Достаточно ли наличия свободно лежащих плиток древних римлян для консервации строительства? – уточнил Роберт.

– Сомневаюсь, – поморщилась я. – Думаю, к ним отнесутся скорее как к интересной археологической находке. Власти могут просто приказать изъять слой почвы с тессерами – это научное название римских мозаичных плиток – и передать их в музей или исследовательскую лабораторию, после чего разрешат возобновить строительные работы. Лучше проконсультироваться с Фелисити Страйд, чтобы узнать точно. Нужно сообщить ей о находке, причем не только из-за желания помешать Болту копать и дальше, но и потому, что иначе будем считаться его сообщниками по сокрытию археологической ценности, нарушив тем самым закон. – Я посмотрела на Роберта. – Но, даже если удастся всего лишь на время заморозить стройку, разве не прекрасно? Отомстим за бедных осликов. Интересно, что с ними случилось? – На глаза навернулись слезы. – Страшно даже подумать, что Болт мог с ними сотворить. Неужели ему бы хватило жестокости их убить и превратить в кошачий корм?

Смущенная своим эмоциональным всплеском, я побрела туда, где раньше находился загон для ослов. Земля в том месте пока была не тронута. Контуры фундамента до сих пор просматривались в высокой траве. Луна ярко сияла в небе без облаков, усеянном звездами, и в ее свете прямоугольное основание чуть ли не мерцало. Его очертания проступали очень четко, и мне не требовался фонарик, чтобы все разглядеть. Я услышала за спиной шаги Роберта по твердому грунту, видимо плотно утрамбованному тяжелой техникой, которая ездила по площадке в течение прошлой недели.

– По крайней мере, ослики не узнают, что Болт планирует сделать с их пастбищем, – вздохнула я и едва не подпрыгнула, когда Роберт положил теплую ладонь мне на плечо.

Хотелось надеяться, что он подразумевал этот жест как ободряющий.

– А ты, оказывается, чувствительная натура, – мягко произнес он. – Когда Болт приобрел участок, сделка не включала в себя и временных обитателей. Ты же не получила вместе с магазином и Нелл, верно? Вообще-то, это я купил осликов у предыдущего владельца пастбища и перевез их на одну из своих ферм возле Мортон-ин-Марша.

– Правда? Я не знала, что ты и сельским хозяйством занимаешься.

В лунном свете я разглядела застенчивую улыбку собеседника.

– Не совсем. Просто выкупил несколько разорившихся ферм и вложил немного денег, чтобы возродить хозяйство, наняв прежних работников. Это все часть моей финансовой стратегии. Ну знаешь, как говорят: инвестиции в недвижимость – самый надежный способ получить прибыль.

Я наклонилась и провела ладонью по неровным каменистым выступам фундамента, напоминавшим кладку забора, снесенного почти вровень с землей.

– Создается впечатление, что тут уже давно ничего не растет. Что удивительно для участка с такой плодородной почвой.

Роберт пожал плечами.

– Возможно, мы никогда не узнаем причин. В любом случае нам удалось хотя бы отыскать неоспоримые доказательства наличия на участке плиток из римской мозаики, ради чего мы и явились. Лучше сделай несколько фотографий, чтобы Фелисити Страйд и членам комитета не пришлось верить тебе на слово. У Болта в администрации слишком много своих людей, которые могут оспорить твои устные свидетельства. Так что лучше тебе располагать наглядными доказательствами.

– «Твои»? «Тебе»? – Я выпрямилась, не сводя глаз с пустого участка земли. – Я думала, мы действуем вместе.

Внезапно мне стало неуютно. Без поддержки Роберта поверят ли сотрудники администрации моим словам – недавно переехавшей в деревню чужачке из города? Или же примут сторону своего старого знакомого Болта?

– Боюсь, совет всегда находит причины отклонить любые мои идеи, даже когда я предлагаю что-то ценное, например, они отказались принимать пожертвование для школы, – ответил Роберт, неловко кашлянув. – Поэтому, думаю, тебе лучше действовать в одиночку. Хотя бы на первых порах. Я же обеспечу поддержку в