Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке
– Заняться этим. И больше он ничего не сказал? – спросил Гарри.
– Нет, он не сказал, чего хочет.
– С кем он говорил?
– Пару раз он назвал этого парня Томми.
– Томми Бакс, – уверенно определил Гарри. – Смуглый такой. Лет десять – двенадцать тому назад, когда его привезли с Сицилии, он был Томазино Битонти.
– Вот так я и думал, Томми Бакс, – сказал Торрес, вынимая блокнот. – У него на морде словно написано – я мужик крутой, как вареное яйцо, и долбал я вас в грызло. Да, смуглый, а заодно и пижон. Ни разу не видел его без костюма и галстука.
– Это вроде как в пятидесятые, – объяснил Гарри. – Если идешь куда-нибудь вечером – обязательно надеваешь костюм или приличного вида спортивную куртку. Появившись здесь, Томми первым делом усвоил, как нужно одеваться. Всегда смотрится на миллион баксов – отсюда и кличка Томми Бакс. Но все равно он – вшивый ублюдок.
Гарри смотрел, как Торрес записывает имя в свой блокнот. Томми, Джимми – можно подумать, они беседуют про малых детей.
– А ведь вы и к Джимми подключились, раз слышали, о чем он говорит с другими, – сказал Гарри, немного подумав.
Торрес поднял глаза и улыбнулся, первый раз за всю беседу.
– Ты знаешь его дом, почти напротив гостиницы «Иден рок». Мы наблюдали за ним из этой гостиницы. Видели, как Джумбо выходит в патио, в этих своих необозримых шортах, – кстати, сколько он весит? Сотни три?
– По крайней мере, – подтвердил Гарри. – А то и все три с половиной.
– Ну так вот, наблюдая за Джимми, мы заметили, что он всегда говорит по телефону без провода. Тогда мы посадили людей в лодку, привязанную к пристани, которая рядом с гостиницей. Они взяли с собой сканер, поймали сигнал, определили частоту и начали писать все его разговоры. Портативный приборчик, для которого не нужно никаких судебных постановлений.
Несколько мгновений в машине было совершенно тихо.
– Ведь таким образом ловишь сигнал из эфира, – сказал Торрес. – Радиоволны – они никому не принадлежат. Потому-то никаких постановлений и не требуется.
Гарри кивнул; снова воцарилось молчание.
– Я очень благодарен, что ты сообщил мне все это, – сказал он в конце концов. – И хорошо понимаю, что ты сильно рискуешь.
– Я не хочу, чтобы у тебя были крупные неприятности из-за такого засранца, как Мак-Кормик, – объяснил Торрес.
– Ладно, – сказал Гарри, – не буду я брать все это в голову. Вот если бы ту же самую фразу – «займись этим» – Джимми сказал Томми Баксу лет десять – двенадцать назад, это было бы совсем другое. Ведь Томми – Зип. Ты знаешь такое слово? Оно обозначает одного из тех парней, которых привозили с Сицилии для грубой работы. Самых что ни на есть крестьян из самого гребаного средневековья. А тут он и глазом не успел моргнуть и – здрасьте, оказался на Саут-Майами-Бич. Хлопает глазами и сам им не верит. Тут Зипу дают пушку и говорят: «Во-он того». Ну и Зип его кончает. Понимаешь? Они выбирают для вывоза таких ребят, которые любят пострелять. У этого парня не было здесь никаких связей, всем по фигу – поймают его, приговорят, засадят. Сядет этот – выпишут другого Зипа. Приедет с Сицилии новый парень, в черном костюме, рубахе, застегнутой на все пуговицы, без галстука и в шапчонке на самой макушке. Вот так и выглядел Томми Бакс десять-двенадцать лет назад, когда он был Томазино Битонти.
– Значит, ты надеешься, что он изменился не меньше, чем его костюм, – сказал Торрес и внимательно посмотрел на Гарри. – Вид у тебя не очень взволнованный.
– Я всегда могу смыться из города, – ответил Гарри.
– Да, нервы у тебя – будь здоров, – ухмыльнулся Торрес. – Что есть – то есть.
Гарри равнодушно пожал плечами. Только чего ему стоило это равнодушие.
Глава 2
Для Гарри Томми Бакс всегда был Зипом: парня привезли сюда, чтобы он кого-то там угробил, а он так тут и прижился, научился говорить по-английски, научился одеваться, но все равно остался всего лишь импортным фруктом.
Теперь он может прийти в любую минуту. Или уже пришел и где-то поджидает. Выйти бы тебе, дураку, из игры в шестьдесят пять, думал Гарри.
Кто-то когда-то выбрал этот возраст как самое лучшее время, чтобы бросать работу, какая бы она ни была, и сейчас Гарри согласился, что этот кто-то абсолютно прав. К сорока теряешь легкость походки, чувствуешь, что ноги совсем не те, какими были раньше, а еще через двадцать пять лет начинают отказывать уже все твои колесики и шестеренки. Гарри об этом не задумывался до прошлого года, когда пропихнули ему врачи какую-то свою трубку вдоль артерии, от паха до самого сердца, и посоветовали изменить образ жизни – для своей же пользы. Вот если бы хватило ума соскочить сразу, в том же прошлом году...
Гарри предавался таким мыслям не от страха и не из-за сожаления, а в самом практическом смысле. Находись он сейчас в каком-нибудь другом месте, не пришлось бы беспокоиться о визите Зипа – если именно такой визит подразумевал Джимми, говоря: «Займись этим». Этот вшивый деревенский ублюдок в костюме за двенадцать сотен, безо всякого образования и с итальянским акцентом, от которого мутило, как от чесночного запаха (по правде говоря, акцент не слишком уж и сильный), этот Зип далеко, не такой придурок, как большинство парней из команды Джимми. Так что Зип придет. Оставалось только удивляться, почему его так долго нет.
Тем же вечером, в четверг, двадцать девятого октября, Гарри Арно собрал чемодан. Он занялся этим по возвращении в отель, не откладывая, – не для того, чтобы сразу уехать, а на всякий случай, вдруг придется. Перекладывая рубашки и белье из комода в