Убийства во Флит-хаусе - Райли Люсинда

– Что вам угодно? – резко спросил незнакомец.

– Здравствуйте, сэр. Я инспектор уголовного розыска Хантер. Приехала к миссис Миллар. Это ведь ее дом?

– Наш дом, да. – Брюнет наконец протянул руку. – Джулиан Форбс. Я партнер Анджелины. Тоже здесь живу. Входите, пожалуйста. Я отправил Анджи наверх отдохнуть, но сомневаюсь, что она спит. – Он провел Джаз через прихожую в гостиную. – Подождите здесь. Я гляну, как она там.

Джаз побродила по комнате, отметила, какое все тут чистенькое, безупречное.

Словно новые декорации, даже запах краски еще не выветрился. Джаз обратила внимание на аккуратно расставленные фотографии: ангелочек Рори с мамой – только с мамой, ни одного снимка с отцом.

Появление на сцене нового кавалера, разумеется, усложнило жизнь.

Как, интересно, чувствуют себя дети разведенных пар, когда фотографии одного из родителей убирают из виду и заменяют снимками другого, нелюбимого и незнакомого лица?

Едва Джаз устроилась на краешке дивана, как Джулиан привел Анджелину.

– Здравствуйте, миссис Миллар.

Даже усталая, Анджелина выглядела безукоризненно. Идеальная пара, решила Джаз.

– Есть новости?

В ее взгляде читались одновременно и страх, и надежда. Джаз видела такое не впервые.

– Пока нет.

– Ох…

Плечи Анджелины поникли, она села рядом с Джулианом. Тот чопорно взял ее за руку.

– Видимо, ни Рори, ни ваш муж на связь не выходили?

– Нет. Ни слова. Я… – Анджелина прикусила губу, сдерживая слезы. – Я отправила миллион сообщений на мобильный Дэвида, но он не отвечает.

– Мы установим на ваш мобильный и домашний телефоны специальное устройство, миссис Миллар. Если муж позвонит, постарайтесь говорить с ним как можно дольше. Мы попробуем определить его местонахождение через телефон.

Анджелина покачала головой:

– Дэвид не позвонит, я уверена. Он получил Рори – и не захочет его отдавать.

– Инспектор Хантер, какие действия ваши ребята предпринимают по этому поводу? – грубовато спросил Джулиан.

– Мы объявили обоих в розыск и разослали во все полицейские участки страны фотографии, полученные от миссис Миллар.

– Тоже мне решение! – фыркнул Джулиан. – Ради всего святого, каждый день пропадают сотни людей, их фотографиями забиты все компьютеры. Здесь же речь о похищении, которое совершил отец, агрессивный и психически неуравновешенный! Мы понятия не имеем, что он сделает мальчику! – Джулиан стиснул руку Анджелины. – Прости, дорогая, это следовало озвучить.

Джаз проигнорировала Джулиана и обратилась к Анджелине:

– Вы считаете своего бывшего мужа агрессивным человеком, способным причинить вред Рори?

Та подняла взгляд на Джаз, в глазах застыла мука. Наконец ответила:

– Нет. У Дэвида проблемы с выпивкой, но сына он обожает, чуть ли не до одержимости.

– То есть Дэвид одержим Рори? – не отступала Джаз.

– Нет, простите, я имею в виду… Дэвид очень любит Рори, как любой нормальный отец. Для него развод стал тяжелым испытанием. Это я виновата. Должна была понимать, в каком Дэвид отчаянии.

– Миссис Миллар, вам известно что-нибудь о травле, которой Рори подвергался в школе?

Анджелина округлила голубые глаза.

– Нет, неизвестно. По крайней мере, Рори ничего мне не рассказывал.

– Травля есть в любой школе, Анджелина, – вставил Джулиан. – Она была в Святом Стефане и в мое время. С ней надо научиться жить, а не плакаться родителям. Травля закаляет для будущих испытаний.

– Рада заметить, что большинство нынешних школ с вами не согласились бы, мистер Форбс, – холодно ответила Джаз, раздраженная его бесчувствием. – Для них решение этой проблемы – задача первостепенной важности, и я уверена, что школа Святого Стефана – не исключение.

– Не сомневаюсь. Я лишь о том, что искоренить травлю до конца невозможно. Мальчики всегда останутся мальчиками. – Джулиан похлопал Анджелину по ладони. – Рори наверняка ничего тебе не рассказал бы, дорогая, так что не кори себя за незнание.

– Зато Дэвид мог знать. Потому-то он и примчал сюда на прошлой неделе, из-за странного телефонного звонка Рори. Дэвид за него волновался, хотел обсудить со мной…

– Я выставил его за дверь, – заявил Джулиан. – Он был ужасно пьян, и я не собирался терпеть его в своем доме. В следующую нашу встречу Дэвид орал на весь Фолтсхэм, грозил меня убить.

– Дорогой, это не совсем так. Он сказал, что убьет тебя, если ты тронешь Рори хоть пальцем. Дэвид тогда только про нас узнал. Вряд ли его стоит винить.

– Ради бога, Анджелина, вы с Дэвидом разведены. Не его дело, чем ты занимаешься и с кем проводишь время, – огрызнулся Джулиан.

– Миссис Миллар, сегодня Себастьян Фредерикс сказал мне, что ваш сын подвергался травле со стороны Чарли Кавендиша, который недавно умер. Его имя Рори упоминал?

– Нет, никогда. Почему мистер Фредерикс не сообщил мне? Я ведь мать Рори!

– Не знаю, – ответила Джаз, не желая вдаваться в подробности. – Значит, вы не догадывались о школьных проблемах сына?

– Господи… – Анджелина заломила руки. – Последнее время он стал замкнутым. Я думала, из-за развода. Бедный Рори. Почему он ничего мне не сказал?!

– Увы, дети часто скрытничают. К тому же вы вверяете ребенка заботам других взрослых и предполагаете, что они будут проявлять ответственность, вести себя in loco parentis, по-родительски, и в случае необходимости предпринимать должные меры.

– Вот именно, – поддакнул Джулиан. – Если уж кого и винить, то школу.

– Я же мать. Должна была заметить. Дэвид чувствовал – что-то не в порядке. Потому и приезжал сюда.

Анджелина посмотрела на Джулиана, сидевшего с бесстрастным лицом.

Джаз решила перейти к делу:

– В вечер смерти Чарли Кавендиша мистер Фредерикс видел вашего бывшего мужа. Тот парковал машину на школьной стоянке. В часовне давали концерт хора, где участвовал и ваш сын. Вы там были?

– Да.

– А бывшего мужа видели?

– Нет. Хотя когда он приезжал сюда, то говорил о своих планах посетить школу и найти Рори. – Анджелина тяжело вздохнула. – У меня просто в голове не укладывается… Инспектор, Дэвид ведь не пил уже много месяцев. Ходил на встречи анонимных алкоголиков. Я знаю, потому что дружу с женой его врача. У них ребенок – ровесник Рори.

– Дорогая, на самом деле ты понятия не имеешь о том, чем занимался Дэвид. В последнее время вы почти не виделись, и ты не можешь делать выводы о его пристрастиях. К нам он точно заявился в стельку пьяным.

Анджелина не ответила.

Джулиан обратился к Джаз:

– Инспектор, значит, вы полагаете, Дэвид Миллар откуда-то узнал об издевательствах Чарли Кавендиша над Рори и устроил самосуд?

Джаз наградила Форбса ледяным взглядом.

– В данных обстоятельствах такую вероятность исключить нельзя.

– Дэвид? Убил? – наконец сумела выдавить Анджелина и затрясла головой, словно отгоняя туман: – Бред! Да, он пил и страшно расстраивался из-за потери работы, семьи и ежедневного общения с сыном, но нельзя же из-за этого называть Дэвида убийцей! Инспектор Хантер, прошу вас, послушайте, он – добрый, мягкий человек, а не убийца!

– Дорогая, – Джулиан развернул Анджелину к себе, взял за руки, – пожалуйста, будь с собой честна. Я могу поверить, что в трезвом состоянии Дэвид – человек мягкий, но ты вспомни ночь после его увольнения. Не говоря уж о следующем утре, когда он буянил под домом, кричал, бил окна, хотел вломиться.

Джулиан повернулся к Джаз:

– Вы только представьте, несколько месяцев тому Анджелине пришлось оформить судебный запрет против бывшего мужа! Он вел себя агрессивно по отношению к ней, и она очень боялась. Правда, дорогая?

Анджелина потерла висок.

– Тогда ведь были смягчающие обстоятельства…

– Согласен, – успокоил ее Джулиан. – Только беда в том, что в данной ситуации тоже имеются смягчающие обстоятельства. Ты сама говорила – Дэвид был одержим благополучием Рори. Если рассуждать здраво, то Дэвид, заправившись спиртным по самое горло, вполне мог воспылать желанием наказать этого Чарли.