Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке
Она обернулась и посмотрела на Фоули. И все поняла, в этом не могло быть никаких сомнений, но с двоими ей было не совладать. Чумазый, похожий на мутировавшую болотную тварь Фоули двинулся прямо на нее, а Бадди, воспользовавшись подходящим моментом, подскочил сзади и схватил ее за шею. Она, конечно, сопротивлялась, даже попыталась врезать ему прикладом в живот, но подоспевший Фоули вывернул из ее рук ружье. Они оттащили ее за «шевроле» и спрятались за поднятой крышкой багажника. Вдоль ограды, мимо темнеющего силуэта сторожевой вышки пробежали охранники, но скоро они скрылись в апельсиновой роще. Раздались выстрелы, потом все стихло.
— Готов поспорить, больше никого не пошлют, — сказал Фоули. — Иначе некому будет охранять тюрьму.
— Может, потом об этом поговорим? — предложил Бадди.
В свете фар «кадиллака» Фоули и девушка смотрели друг на друга — причем ни один из них не выглядел ни испуганным, ни озлобленным.
— Ты же еще совсем девчонка… — удивился Фоули. — Откуда у тебя ружье? Зарабатываешь на жизнь, расстреливая заключенных?
— Я федеральный судебный исполнитель, и вы оба арестованы.
Фоули продолжал пристально смотреть на нее, как бы обдумывая ситуацию и решая, что делать дальше. Боже праведный, судебный исполнитель…
— От меня воняет, да? — сказал он наконец. — Залезайте в багажник, пора сматываться отсюда.
5
Карен решила, что ее запрут в багажнике, а сами уедут, и потому постаралась поскорее нащупать свой любимый «ЗИГ-Зауер», чтобы потом не пришлось стучать ногами по закрытой крышке и молить о свободе. Она нащупала рукоятку, выдернула пистолет из кобуры и приготовилась действовать, стрелять, если понадобится. В обойме — шесть пуль с полыми наконечниками, одна — в стволе, должно хватить. Но зек в грязной форме надзирателя — нет, этого не может быть, просто невероятно, — подтолкнул ее и лег рядом, прижав к передней стенке и обняв рукой как в постели. Она не могла даже пошевелиться, не то что повернуться и направить на него пистолет.
Крышка багажника захлопнулась, и они оказались в полной темноте — ни лучика, ни пятнышка света. Тишину разорвал звук двигателя, машина тронулась с места, выехала на подъездную дорогу, а с нее — на шоссе. Карен хорошо помнила дорогу: апельсиновая роща, потом техническое здание, дальше — каркасные дома, в которых жил кое-кто из работников тюрьмы.
Она почувствовала на себе его дыхание, и совсем рядом раздался голос:
— Вам удобно?
Хладнокровный зек, терять ему нечего. Карен зажала пистолет между бедрами, юбка задралась почти до талии.
— Немного тесно.
— Ничем не могу помочь, места совсем нет.
Интересно, удастся ли оттолкнуться ногами от стенки, резко повернуться и сунуть пистолет прямо ему в рожу?
Может, и удастся. Но дальше-то что?
— Из меня получится неважная заложница. Откуда полицейским знать, что я здесь, в багажнике?
Она почувствовала, как его ладонь скользнула вниз по ее руке.
— Вы вовсе не заложница. Скорее, компенсация — временное наслаждение после пяти месяцев каторги. Вы не представляете, как я рад оказаться рядом с красивой женщиной, от которой приятно пахнет. Зато от меня воняет, как от канализационного люка. Прошу прощения, путь на свободу был нелегок, пришлось ползти по грязи и гнили.
Он пошевелился, устраиваясь поудобнее.
— Сколько у вас здесь разного хлама… Зачем вам эти наручники, кандалы, цепи?.. А в баллончике что?
— Освежитель дыхания, — ответила Карен. — Можете воспользоваться. Брызните немного себе в рот.
— Шутите? Это же нервно-паралитический газ, «мэйс»… А здесь у нас что такое? Дубинка? Охаживаете ею спины беззащитных преступников? А где ваше оружие? Пистолет?
— В сумочке, в салоне.
Его ладонь скользнула с руки на бедро и замерла там.
— Знаете, у вас нет ни единого шанса, — продолжила она. — Охранники уже прочесывают окрестности и обязательно остановят машину.
— Они сейчас гоняются по тростнику за кубинцами.
Его спокойный, даже безмятежный тон изрядно удивил ее.
— Можно сказать, я проскочил между двух огней. Уже готов был сам подать сигнал, поднять на весь лагерь тревогу, лишь бы вылезти из дыры в неразберихе. Господи, как там воняло…
— Верю, вы угробили костюм, что подарил мне отец. Между прочим, стоит он три с половиной штуки.
Ладонь скользнула дальше по чулку, ниже задравшейся юбки, она почувствовала прикосновение его пальцев.
— Готов поспорить, вы выглядите в нем сногсшибательно. Бога ради, расскажите, что же заставило вас стать судебным исполнителем. Я-то всегда считал, что все они сплошь этакие здоровяки, соль земли.
— Меня привлекла возможность ловить подобных вам негодяев.
— Хотите что-то доказать? Вы что, борец за права женщин? Жить не можете без того, чтобы не оторвать кому-нибудь яйца? Я много месяцев не был рядом с такой красивой, умной женщиной, подумал было, вот она, моя награда за чистую, безгрешную жизнь в тюрьме, а вы оказываетесь мужененавистницей. Скажите, что это не так.
— Откуда вам знать, умная я или нет?
— Вот видите? Вы постоянно ставите меня на место. Да, мне следовало сразу понять, что вы — воинствующая дама, любите размахивать оружием и бренчать кандалами… Но хочу вас успокоить, даже долгие месяцы воздержания не заставят меня изнасиловать вас. В жизни не занимался подобными штуками.
Господи, да этот парень пытается произвести на нее хорошее впечатление…
— У вас все равно не хватит времени, — парировала Карен. — Скоро нас остановят полицейские, машину прокинут по компьютеру, и через пять секунд выяснится, кому она принадлежит.
— Это если посты успели расставить, — ответил он, и она почувствовала его дыхание на своем затылке. — В чем я сильно сомневаюсь. Кроме того, будут искать кубинцев, маленьких, черноволосых,