Желтый уровень опасности - Брит Бильдёэн

– Вся молодежь в баре, – усмехается Карл, бултыхая кусочки льда в своем бокале. Смотрит, как там те, у телевизора. Над спинками плетеных кресел торчат три седых макушки и одна почти полностью гладкая черепушка. Карл непроизвольно улыбается, увидев, что Лабан пристроился возле кресла отца, сохранившего на удивление густую шевелюру. Отец не обращает на пса внимания; именно такое поведение, похоже, и нравится собакам. Не отрывая взгляда от экрана, отец рассеянно почесывает Лабана за ухом. Показывают нескончаемый ряд репортажей о ненастье. Журналисты в плащах и куртках, на севере и юге, востоке и западе страны, промокшие и продрогшие на ветру, цепляются за свои мохнатые микрофоны. Зачем посылать их на природу в такую непогоду? Строго говоря, ничего нового в мощных порывах ветра и проливном дожде нет.

– Уж какая есть, не навсегда же, – говорит Карл. – Я про погоду.

Потом все замолкают, внимательно всматриваясь в большой телевизионный экран. Карл был бы не прочь обсудить свои планы с хозяином, но дожидается, пока сестра отойдет в сторонку. Не хотелось бы, чтобы создалось впечатление, будто он заявился на это торжество, преследуя исключительно собственные интересы. Но нельзя отрицать, насколько удачно для него, что выбор Дорте пал именно на хутор Иннсетра. Они с Амундом как раз искали подходящее для ночлега место в этих краях, и то, что Карл успел увидеть, ему нравится. Просто, но комфортно, вкусная еда, достаточно далеко от прочего жилья. Ему хочется выяснить, знает ли Уле об участке обитания волков “Гретта”. Должно быть, это недалеко отсюда.

– А давно вы на Иннсетре занимаетесь туристическим бизнесом? – спрашивает он вместо этого.

– Вообще-то в качестве владельца зарегистрирована жена, – отвечает Уле. – Когда родители Элисабет отошли от дел, они передали заботу о хуторе ей. Какое-то время здания пустовали, но потом мы решили попробовать их использовать. Это уж десять лет тому. – Он задумчиво опускает глаза на бокал. – Как же время летит, – говорит он как бы самому себе.

– Как тут все у вас устроено удобно и со вкусом, – говорит Дорте, движением руки обводя пространство приемной вместе с камином.

– У нас и на старую часть дома есть планы, – говорит Уле. – Но мы все отложили из-за пандемии.

– А что, вам пришлось полностью закрыться?

– Да нет, время от времени мы пытались работать. Но у нас здесь больше половины клиентуры – иностранцы, летом во всяком случае.

– Печально, – говорит Дорте, склоняя голову набок. Эдак пленительно. Женщины так выражают симпатию. О-о-ох.

Не-е-ет. Карл с трудом удерживается от того, чтобы не протянуть руку и не поднять сестре голову.

– Дa, глухое время было, скучное. – Уле поднимает бокал, поворачиваясь к ним. – Но, к счастью, постепенно все возвращается к нормальному состоянию. Вы меня извините, мне надо закончить с уборкой.

Забрав бокал, он возвращается на кухню. Им слышно, как он насвистывает, проскальзывая в распашные двери.

– Шустрый парень, – говорит Карл, глядя ему вслед.

– По виду и не скажешь, что он крутится как белка в колесе, – кивает Дорте. – Но он наверняка рад, что завтра возвращается его жена.

– Кстати о завтра. Чем мы завтра-то займемся?

Дорте ежится; видя это, он чувствует укол совести. Но не могла же она не понимать, что в конце октября погода бывает ужасной?

Больше всего неистребимый оптимизм сестры раздражает Анетте. Дорте оптимистка в том, что касается времени. Что касается погоды. На его памяти она всегда была такой. Всегда думает, что все уладится, и часто так оборачивается, что улаживать дела приходится другим. Как раз в таких случаях старшая сестра, бывает, срывается. Но сейчас, наблюдая, каким взглядом Дорте посматривает на хозяина, Карл и сам чувствует некоторое раздражение. Потому что она оптимистка и в том, что касается мужчин. Сколько ж у нее было безнадежных историй… С женатыми мужиками, мужиками, которые не намерены создавать семью, с записными бабниками. Когда Карлу и Дорте изредка удается провести вечер вдвоем, она или, захлебываясь от восторга, сообщает о новых отношениях, или рыдает у него на плече из-за распавшихся прежних.

Но и мать с Анетте тоже его раздражают своим бесконечным зудением о том, что, мол, Дорте не в состоянии удержать мужика, а сами при этом бархатным голоском спрашивают, не пора ли ему остепениться. Ничего-то они не знают, думает Карл. Резким движением он подносит бокал к губам и обнаруживает, что в бокале пусто.

У Дорте в бокале еще осталось немного виски. Опершись о стойку бара, она смотрит прямо перед собой невидящим взором; такое впечатление, что она хочет пронзить взглядом стены, откосы и стекло и добраться до темноты вокруг. Не много в ней осталось погодного оптимизма. Небось, пытается придумать, чем бы ей занять их всех на следующий день. Надо бы ему помочь ей в поиске занятий, которые расшевелили бы эту компанию, но он не представляет себе, что это может быть. Настольные игры? Целый день за лото и монополией? Карл вздыхает. Его стихия – развлечения на свежем воздухе.

– К концу дня дождь уже не будет так лить, – пробует он утешить ее. – Может, хотя бы на короткую прогулку получится выбраться.

– Очень сомневаюсь. И все равно под ногами-то хлюпает. – В голосе сестры сквозит отрешенность. – А я-то мечтала подняться с тобой на вершину Юстёльхё.

– А остальных ты чем думала развлекать? – без нажима спрашивает Карл.

Он изучил карту местности вокруг хутора, пробил высоту гор. Юстёльхё – определенно самая высокая из них. Два-три часа наверх, весь поход растянулся бы минимум на полдня.

Уловив новые нотки в его голосе, Дорте вскидывает глаза:

– Здесь вокруг много отличных туристических троп. Вроде бы по ним нетрудно ходить. Я думала, днем все пусть делают, что кому захочется.

– Ну да, да. – Он вздыхает. – Надо радоваться хотя бы тому, что кормят здесь отлично. Будем стараться есть не торопясь, а остальное время предвкушать следующий подход к столу.

Дорте на это только закатывает глаза.

К ним чапает Лабан; Карл опускается на корточки и ерошит ему шерсть. Пес пыхтит с открытой пастью, и пахнет у него оттуда нехорошо. Может быть, вяленой рыбы погрыз. Дорте тоже приседает на корточки и осторожно почесывает Лабану затылок.

– Здорово, что у тебя теперь своя фирма. Расскажи поподробнее!

– А что ты хочешь знать? Мы только-только сумели организовать первые поездки.

– Расскажи, что у вас за бизнес-идея, братишка. Вот что я хочу знать!

Да, сразу слышно рекламщицу. Она недоумевает, почему брат не попросил ее заняться маркетингом. Какое-то время Карл подумывал поручить ей эту задачу, но работать с родственниками хлопот не оберешься. И на