Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке

— По вашим лицам я понимаю: у вас в самом разгаре важный разговор, — сказала она, — но, мне кажется, тебе, Одд, стоит кое-что услышать.

— Хорошо, — нехотя согласился Синсакер.

— Имена людей, которых ты просил проверить на предмет въездов в США незадолго до ричмондского убийства…

— Дай угадаю, — перебил ее Синсакер. — Вам встретилось имя Йенса Дала.

— Откуда ты знаешь? — Фелиция посмотрела на него взглядом, который можно было бы назвать восхищенным. А может быть, она просто удивилась?

— Если бы ты понимала по-норвежски, то не удивлялась бы. Пойдем, в машине все объясню. — Он поднялся и направился к двери.

Но прежде чем выйти из комнаты, Синсакер обратился к Сири:

— Нет, ты остаешься здесь. — И сам на себя рассердился за то, что ведет себя как заботливый папочка.

— Но почему я? Ты сделал большую ошибку, — сказал Ваттен. — Я главный подозреваемый: ты что, не в курсе? Если бы ты меня не трогал, скорее всего меня бы арестовали и осудили, а ты бы наверняка остался на свободе.

Йенс Дал повесил свою жертву на потолочной балке. Ваттен висел вверх ногами, голова его была в метре от пола. Так что он смотрел на своего убийцу снизу вверх. В таком ракурсе Йенс Дал казался каким-то сверхъестественным существом.

— Возможно. Одну ошибку в этом деле я действительно совершил, но не тогда, когда поднял на тебя руку, — проговорил Дал, пристально изучая лезвие скальпеля. — Во-первых, ты спал с этой толстой шлюхой, и ты тоже. Ты ведь не рассчитывал остаться безнаказанным? Думаешь, я не видел бутылку из-под вина и два стакана, когда пришел в субботу в библиотеку? А тебе не приходило в голову, кто потом убирал посуду? Прежде чем перерезать ей горло, я добился от нее признания. Очень мило с вашей стороны оставить книгохранилище открытым — я смог сделать там всю работу и закрыть за собой дверь. Это дало мне неплохое преимущество перед полицией.

— Я ничего этого не помню, но, думаю, ты прав. Я спал с твоей женой. Но разве сесть в тюрьму за убийство не стало бы для меня достаточным наказанием?

— Сначала я тоже так подумал. Но потом я допустил ту ошибку. Помнишь пергамент, который я послал тебе после того, как убил твою семью? Помнишь, что там было написано?

«В первый раз он произнес это вслух», — подумал Ваттен. С тех самых пор как увидел тело Гунн Бриты, он знал: ее убил тот же человек, который отнял жизнь у Хедды и Эдварда. А вот и признание.

— «Центр Вселенной везде, а предела — нет».

— Правильно. Я не сомневался, у тебя отличная память. Так вот, я оказался столь беспечен, что наговорил лишнего об этой цитате одному полицейскому. Потом я понял: это было не очень умно с моей стороны. Знаю, ты полиции о полученном по почте пергаменте не сообщал. Это многое о тебе говорит. Но, узнав, что будешь осужден за убийства, ты мог бы изменить свое решение. И если бы ты показал ту записку полиции, боюсь, этому Синсакеру пришла бы на ум наша с ним беседа.

— Кожу Хедды я сжег, — проговорил Ваттен.

Дал замер на месте. Ваттен с трудом мог расслышать его дыхание. Кровь стучала у него в висках. «Как долго, оказывается, может человек провисеть вниз головой, не теряя сознания», — поражался он про себя.

— Ладно, не имеет значения, — наконец заговорил Дал. — Главная причина, по которой я привез тебя сюда, заключается в том, что я хочу закончить. После того как я тебя вскрою, все остальное потеряет для меня смысл. Кстати, тот пергамент был не из кожи твоей жены. Этот маленький кусочек — со спины мальчишки. Первосортный материал, такой мягкий и податливый.

У Ваттена потемнело в глазах. Только ярость не давала ему потерять сознание.

— Ты наверняка размышляешь, почему я выбрал именно их. Не знаю, утешит ли тебя, если я скажу, что такова оказалась воля случая. Я много раз видел вас по соседству и хорошо знал ваши привычки. Ты часто допоздна задерживался на работе, а она редко запирала ворота. Помнишь всю эту чушь про то, как бесследно они исчезли? Мне просто повезло. Как везет только новичкам. Не было никакого продуманного плана. В тот день я открыл ворота, задним ходом въехал к вам на участок и позвонил в дверь. Дверь открылась. Твоя жена была вместе с мальчиком. Я ударил ее монтировкой по голове и сразу бросил к себе в багажник. За мальчиком пришлось забежать в дом. Но он рассуждал как все мальчишки. Я нашел его под кроватью и вытащил за волосы. С него тоже хватило одного удара. Я положил его рядом с матерью, закрыл багажник и поехал своей дорогой. Помню, как позабавил меня свидетель, на следующий день утверждавший, будто он весь вечер просидел на балконе. Прежде чем заехать к вам на двор, я наблюдал за ним из машины, стоя на некотором расстоянии. Он пил пиво и каждые четверть часа отправлялся на кухню за новой банкой. Очевидно, тогда же он ходил отлить. Он проводил в квартире примерно столько же времени, сколько и на балконе. Для меня до сих пор загадка, почему полиция так уцепилась за его слова. Когда он отправился за четвертой банкой, я решился и успел сделать всю работу прежде, чем он вернулся. Я и сегодня не знаю, почему он задержался в квартире именно в тот момент, когда мне это оказалось нужней всего, или почему сказал полиции, будто все время оставался на балконе, и, видимо, не узнаю этого никогда. Как я уже говорил, новичкам везет. Никакого хитроумного трюка, просто удача, как это иногда в жизни бывает.

У Ваттена в глазах двоилось. Он видел Йенса Дала с двумя головами. Видел два точила и два скальпеля. Он уже не мог отличить настоящие предметы от их двойников. Мысли его почему-то обратились к Сильвии Фрейд, переплетчице и