Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке

Синсакер проехал мимо Студенческого общества, по мосту Элгесетер и по улице Принсен до самого отеля. Когда он вошел в холл, было двадцать минут второго. Он подошел к регистрационной стойке и, объяснив, что ищет Фелицию Стоун, назвал номер ее комнаты. Портье, мужчина с мелированными под блондина волосами, находился уже в том возрасте, когда окрашенные пряди легко спутать с первой сединой. Ему даже не понадобилось искать ее имя в базе данных. Он посмотрел на Синсакера взглядом, ясно говорившим о его симпатии к мужскому полу, но только не к данному его представителю.

— Она выписалась пять минут назад, — сказал портье. — И уехала на такси.

— Не знаете, куда она направилась? — допытывался Синсакер.

— Нет, но она же американка. Полагаю, поехала в аэропорт. Она сама договаривалась с шофером.

— Проклятие! — К собственному удивлению, Синсакер даже стукнул кулаком по стойке.

— Если вам не терпится произнести несколько прощальных слов, вы еще можете застать ее в Вэрнесе, — предложил портье.

— На велосипеде?

Выйдя из отеля, он достал телефон и замер, размышляя, стоит ли еще ей звонить или отправлять сообщение, и пришел к выводу: если она действительно отправилась к себе домой, даже не попрощавшись, с этим он уже ничего не может поделать. Он гнался за сновидением. Хватит с него сновидений. У них есть скверная привычка оборачиваться кошмарами, попадая к нему в голову.

Он поехал в винный магазин на Сульсиден и купил себе в утешение две бутылки «Красного Ольборга». В торговом центре, в отделе «Меню», приобрел правильного датского черного хлеба и селедочное филе, как раз такое, как он любит, хоть и не часто покупает. Впереди его ожидали пустые и нудные выходные, и он гадал, как долго сможет продержаться, прежде чем позвонит Аниккен.

У Фелиции Стоун внезапно возникло ощущение, будто она сделала глупость. Ведь дело закрыто. Почему она не может оставить все как есть и уехать домой? Зачем сейчас еще что-то изобретать?

Она достала связку ключей, которую носила в кармане, несмотря на то что ни к одному замку по эту сторону Атлантики ни один из ключей не подходил. Зато на ней имелась отмычка, не знающая подобных географических ограничений. Подошла она и к замку, который Фелиция решила взломать, — правда, пришлось помучиться. Паттерсону такие проделки удавались куда лучше, чем ей, и преступник из него получился бы такой же хороший, как и полицейский. Она же долго возилась, но все-таки справилась с замком. Войдя, осмотрелась. Комната оказалась точно такой, как она себе и представляла. Это открытие прибавило ей уверенности: она на правильном пути, — но кое-что ей еще надо сделать. Остается последняя ниточка, которую надо распутать.

Он медленно катил по Кирке-гата. Проехал мимо дома семьи Дал. Все окна оказались задернуты шторами. Дети переехали к родителям Гунн Бриты в соответствии с законом о защите ребенка. Дом скорее всего продадут, чтобы удовлетворить иски о возмещении ущерба, которые обязательно потянутся за этим делом.

Предстояло еще много научной работы с серией убийств пятисотлетней давности, возможно, самых кровавых за всю историю Норвегии. Дальнейшее расследование преступлений Йенса Дала потребовало от норвежской стороны больших усилий. Лодочный сарай в Эрланне с легкой руки Владо Танески из «Адрессеависен» вскорости прозвали «Логовом ужаса». Пресса вообще изрядно постаралась, чтобы предсмертное желание Йуна Ваттена — не дать Йенсу Далу превратиться в мифическое чудовище — так и не было выполнено.

В этом сарае нашлось достаточно материала, чтобы доказать причастность Дала к убийствам Эдварда и Хедды Ваттен, а также собственной жены. Кроме того, полиция обнаружила кожу как минимум еще одной неопознанной жертвы, и это позволило занести Йенса Дала в категорию серийных убийц, удовлетворяющих всем мыслимым критериям и определениям.

Что же до виргинского преступления, то и в этом случае обнаружились весомые улики, доказывающие его виновность. Помимо сходства деталей и тайной связи между Гунн Бритой Дал и Эфраимом Бондом, дающей мотив для убийства, нашлось электронное подтверждение поездки Дала в Америку. По всей видимости, он сел в самолет до Вашингтона, где взял напрокат машину. Скальпель и другие хирургические инструменты он с собой в самолет не брал, а приобрел на складе медицинского оборудования в Вашингтоне. Все необходимое он заказал заранее от имени Тронхеймского Музея естественной истории. В Норвегию Дал вернулся чуть меньше чем через трое суток. Первоначальная проверка алиби Дала состоялась до того, как полиция Тронхейма узнала о ричмондском убийстве, и потому основное внимание уделялось выходным, совпавшим по времени с убийством в книгохранилище. Коллеги Дала, потрясенные случившимся, позже говорили на допросах, что считали Дала ушедшим в отпуск. А жене, по словам родителей Гунн Бриты Дал, он сослался на участие в очередной конференции.

У замысла Дала имелись уязвимые места; вероятно, если бы полиция пристальнее проверяла его в начале расследования, обман с поездкой мог быть раскрыт. Тем не менее его идея вывести полицию из игры, заставив охотиться за сумасшедшим маньяком, незнакомым с жертвой, сработала. Могла ли другая расстановка приоритетов при расследовании спасти жизнь Йуну Ваттену, теперь уже никто никогда не узнает.

Улику, выдающую причастность Дала к американскому убийству, обнаружили на следующий день после его смерти. Во время обыска его дома, где среди прочего нашлась копия Йоханнесовой книги, сделанная Далом собственноручно еще до передачи оригинала в библиотеку, полицейские вынули из почтового ящика неоткрытое письмо. Его отправили из США в тот же день, когда Дал вернулся в Норвегию. Почерк на конверте ясно указывал, это письмо он отправил себе сам. В письме оказался маленький кусочек человеческой кожи, еще не успевший как следует просохнуть. Прежде чем констатировать, что это кожа Эфраима Бонда, полиции следовало дождаться результатов анализа ДНК. Но почти наверняка Дал оставил себе этот сувенир на память об убийстве. Что он сделал с остальной кожей жертвы, так и останется неразгаданной загадкой. Скорее всего она стала добычей лесных зверей где-то между Ричмондом и Вашингтоном.

Нет ответа и еще на один вопрос: почему