Детектив на Новый год - Александра Райт
Пока дядя обогревался и выяснял детали экономической жизни Нанта в соседней бильярдной, Ленуар остался «развлекать дам» в гостиной. Ивон Легофф была стройной и держала себя с достоинством. Она напоминала породистую лошадь. Есть в людях, привыкших руководить, некая стать — какая и была в хозяйке этого дома. Она говорила мало, но уверенно, без суеты, иногда поправляла светлые, строго зачесанные назад волосы. Следила, чтобы гостям вовремя подавали закуски и напитки, причем кофе непременно с кусочками сахара с собственных плантаций Легоффов на Мартинике.
В Сильви не было той же властности, но она брала своим естественным очарованием молодости. Девушке было не больше двадцати лет.
— Ваш дядя оставил вас за нами присматривать? — спросила она.
— А кто сказал, что присматривать оставили не вас за мной? — ответил с улыбкой Ленуар.
Сильви уколола его взглядом.
— Надеюсь, вы не сожалеете, что придется провести новогодний праздник в провинциальном обществе.
— А разве вы сами относите себя к провинциальному обществу? — снова не дал себя спровоцировать Ленуар. — У вас здесь очень приятно.
— Хм, для племянника банкира, который унаследует дядюшкино состояние, вы неплохо держитесь!
— Не хуже, чем наследница главного ювелира в городе, — ответил Ленуар и добавил, заметив удивление девушки: — Я работаю банковским инспектором. Если вы думаете, что я прибыл в Нант, даже не узнав, с кем проведу этот праздник, вы меня очень недооцениваете.
— Ювелирное дело продолжит мой брат, — ответила Сильви.
— Ах, так вы наследуете деньги семьи без всяких обязательств, разве это не прекрасно? — Ленуар знал, что в Бретани наследство всегда делилось между всеми членами семьи. В конце концов, именно поэтому эту землю и удалось присоединить к Французской короне.
— Для охотника за чужим приданым вы чересчур прямолинейны.
— Во мне точно есть что-то от охотника и немного прямолинейности, мадемуазель, но что именно — решать вам! — поклонился Ленуар.
В этот момент остальные мужчины вернулись в гостиную, и Дюрок начал со всеми прощаться, а слуги — накрывать праздничный стол. Ленуар с грустью посмотрел в окно: там снова повалил снег. Казалось, этот вечер не предвещал ровно ничего интересного.
Около наряженной конфетами и орехами елки играла маленькая дочка хозяев Жанин. Она прижимала к себе большую куклу и объясняла ей, что конфеты сегодня вечером, к сожалению, есть нельзя, но уж завтра кукла сможет попробовать все виды конфет. Девочка напоминала Ленуару проказницу с картины Яна Стена «Праздник Святого Николая». Под елкой в корзинке лежали такие же большие пряники, только вместо яблок желтели экзотические апельсины. В доме Легоффов никто не обращал внимания, как Жанин поглядывала на очаг и как несколько раз подвигала к камину свои башмаки. Девочка явно ждала чуда.
— Не волнуйся, без подарка ты не останешься! — прошептал ей Ленуар.
— Я не за себя волнуюсь! — так же тихо ответила девочка. — Я волнуюсь за Жозефину.
Жанин протянула Ленуару свою куклу.
— Я попросила у Деда Мороза новые наряды для Жозефины. А то у нее пока всего два платья. Одно из магазина, а второе сшила ей моя няня Летиция. У няни не очень аккуратно получилось, Жозефина немного расстроилась, как мама в последнее время, вот я и хочу ее порадовать.
— Маму или куклу? — спросил Ленуар.
Жанин вздохнула и ответила:
— Обеих. Они у меня обе хорошие.
— А Летиция плохая?
— Летиция добрая. Мама расстроилась, потому что Летиция вчера вдруг вбежала в мою комнату и сказала, что порезалась и видит все в желто-зеленом цвете, как в подводном царстве. Я подумала, что тоже так хочу, но мама быстро увела няню, чтобы та отдохнула. Хотите, я скажу вам секрет? Это они репетировали сегодняшнее представление! Я уже взрослая, они думают, что я ничего не замечаю, а я уже знаю, что Деда Мороза не существует, и слышала, как мама говорила о том, что после ужина к нам придет Фея воды.
— Почему же ты так уверена, что Деда Мороза нет? Я, например, все еще верю, что он существует, — серьезно ответил Ленуар.
— Правда? — с надеждой ответила Жанин. — Значит, это папа просто так говорил, потому что злился из-за чего-то. Вот дядя Макс, мамин брат, он тоже говорит, что Деда Мороза не существует, зато он верит в Святую Деву, которая защищает его от смерти в море.
— А ты в нее не веришь?
— Ну, не знаю. Я же еще никогда не ходила в море… — развела руками Жанин. — Я и в Фею воды не до конца верю. Мама сказала, что она придет и поможет растопить снег, а то уже за неделю много намело. Но я не хочу, чтобы она это делала. Как же Жозефина тогда будет играть в снежки?
Фея воды
За ужином все наконец расслабились. Казалось, что только Рене Легофф еще посматривал на реакцию Ленуара при каждой шутке своей супруги, словно проверяя, смешно ли столичному гостю. Жорж Эвеллин, брат Сильви, поднимал один тост за другим, желая всем семейного счастья. Наверное, он тоже хотел быть сейчас не за праздничным столом с друзьями, а в объятиях своей любимой девушки. Сильви украдкой посматривала то на Рене, то на Ивон. Ленуар подумал, что она либо действительно не хочет его замечать из-за их вечерней пикировки, либо на самом деле больше интересуется Рене Легоффом.
В девять часов слуги вывели девочку умыться и приготовиться ко сну. В это время мажордом сложил у камина подарки. Жанин через пятнадцать минут ворвалась в комнату и бросилась было к камину, но мама попросила еще немного посидеть смирно, поэтому теперь девочка без конца ерзала на стуле, показывая своей кукле пальчиком на коробку в башмаке.
Тут Ивон Легофф прозвенела в колокольчик, и люстру выключили. Теперь в гостиной горели только свечи на елке. В этом полумраке в комнату вошла Фея воды.
Первое, что заметил Ленуар, — это то, что фея была чернокожей. Ее глаза закрывала белая маска, а длинные волосы перемешивались с зелеными атласными лентами, которые, видимо, символизировали водоросли. В темном помещении руки и ноги девушки теряли четкость очертаний, и ее голубая туника словно плыла в воздухе. Жанин вытаращила глаза на Фею воды и смотрела на нее не моргая.
Девушка закачалась из стороны в сторону. Ее ровные движения естественно перетекали в плавный танец. Все гости затаили дыхание и с любопытством