Фуршет для тлеющих звёзд - Габриэль Сабо
Оливер расцвёл, подобно вишнёвому дереву по весне: его щёки порозовели, а из рук вылетел листок с недостающим словом: «Люблю». Своим сиянием он мог бы затмить не только Луну, но и само Солнце. Наконец, подобно первоцвету, распустилась и песня: громкая, почти оглушающая по своей тональности и трогательная до слёз по своему содержанию. От звенящих, протяжных нот образовалось эхо, достигшее самого дальнего горного пика. Из скалистого козырька, словно извержение вулкана, с шумом и тряской покатилась самая настоящая снежная лава, сковавшая долину в ледяные цепи. Увы, снегом был также завален узкий перевал тропы – единственная связующая дорога, способная вывести в цивилизацию…
- Мистер Вилмар, мсье Пикард, у нас получилось! Они теперь в ловушке! Им нужно будет потратить не один день, чтобы раскопать свой аэродром! – ликовала Нора.
Вилфрид скептически оглянулся назад, морща глаза от налипающих снежинок:
- Молодец Попл, а мы-то как теперь вернёмся?!
- Об этом, честно говоря, я не подумал, мистер Вилмар…Может, мы можем как-то объехать?
- На чём, Попл, на горбу у того зубастого пожирателя чужих ананасов? И ты забыл, что нас четверо, а лыж всего-то пара! Обрыв там, обрыв тут – не только плохие парни оказались в ловушке, но и мы!
- Луна, одна надежда на царицу ночи! Пока Мидоуларк не прекратил своё пение, у нас есть шанс, что нас услышат…
Дальше Пополю и недовольному Вилмару пришлось тащить за собой поющего на лыжах Оливера, пока мисс Гудберри освещала путь маленьким походным фонариком, в попытке найти выход в нарастающий шторм. Каждый шаг давался всё тяжелее и тяжелее, а борозды на снегу свидетельствовали лишь о том, что они ходят по кругу. Провиант кончился ещё час назад, а силы иссякали минута за минутой. Только всё ещё спящий радиоприёмник на лыжах, Оливер Мидоуларк не прекращал будоражить горы своими ариями. Путникам пришлось сделать вынужденную остановку и зажечь фонарь. Шеф Пикард сбросил с себя рюкзак, а заодно и всяческие обязательства:
- О Боже, я выбился из сил…Я окончательно выдохся. Всё, это конец, моя бедняжка Нора… Я сделал всё, что мог, чтобы защитить кулинарную честь Франции и повергнуть недругов. Считайте, что я погиб.
- Это всё? – вяло, но с упрёком парировал Вилмар. – И где же твой оптимизм, Попл? Твоя «небольшая» прогулка обернулась для нас большим провалом!
- Я повар, по-вар, мистер Вилмар, а не лидер бойскаутов и не комиссар Мегре! Моя задача стоять у плиты, пока другие сидят за столом!
- Вот и стоял бы за своей плитой, чтоб тебя! Так нет, нужно было корчить из себя героя чтобы завести нас чёрте куда!
За жарким спором сразу никто не услышал монотонный, приближающийся шум в небе. Промёрзшая Нора взглянула наверх и увидела яркий силуэт:
- Это вертолёт! Вертолёт! Смотрите, они кружат над нами!
Почти смирившийся остаться в вечной мерзлоте Винни подпрыгнул как пробка, вылетевшая торпедным залпом из бутылки шампанского, спотыкаясь и падая пытался привлечь внимание:
- Мы здесь! Здесь! Они не видят нас! Попл, маши фонарём энергичнее, энергичнее!
Спасательный вертолёт направил свет прожектора на заблудившихся туристов и незамедлительно спустил верёвочную лестницу. Вскоре через мегафон зазвучал знакомый голос шефа Моретти:
- Вы бы хоть записку оставили, покорители севера!
Эпилог
Уже на твёрдой земле отчаянные альпинисты смогли выдохнуть. У пассажа обсерватории их встречал Берти вместе со спасённой мисс Астор, а также отряд комиссариата, сопровождавшего арестованных бандитов. Первым делом, мистер Вилмар и Филиберт помогли оттащить Норе всё ещё надрывавшегося до хрипоты Мидоуларка в фургончик, его нужно было как следует отогреть и дать проснуться естественным путём.
Атрия была счастлива вновь обрести свободу, но ещё больше – свою легендарную переносную печь. Не прошло и четверти часа, как по всей округе разнеслись ароматы подсушенного с травами белого хлеба и фирменного супа с белыми грибами. Мисс Астор, Берти Трумэн, шеф Моретти и шеф Пикард, а также комиссар Мюллер-Штрассе комфортно разместились с горячим блюдом на террасе одного из домиков, встречая утреннюю зарю, гасившую, словно свечи, созвездия просыпавшегося неба.
- Я не знаю, как мне вас благодарить! Если бы у меня действительно была припрятана пригоршня звёзд, я бы одарила вас без всякого сожаления!
- Ну что вы, Атрия, не стоит! – смущённо отвёл взгляд шеф Пикард, продолжая смаковать уют домашней еды в каждой ложке.
- Когда синьор Росколли в своём домике попросил меня отдать ему Солнце, то есть, часть записки, которая была спрятана в солнечном фильтре, я просто была вне себя. Но он совершенно не виноват, что его эрудированность ограничена мелкими умственными категориями.
- Я рад, что всё закончилось так хорошо! И всё же, Марио, как вы нас нашли?
- Благодаря науке, Пополь. Аппаратура зафиксировала странные сотрясания воздуха в этом районе при нулевой сейсмической активности. Берти предположил, что эти волны может вызывать сильный источник звука, и я сразу подумал про Оливера – сияние Луны было великолепным! Потому и отправился на ваши поиски вместе со спасательной бригадой сразу, как только погода позволила воспользоваться вертолётом. Кстати, Пополь, ты знал, что Штраус-Хоф – родная деревня Зельды Претцель? После того, как Росколли указал Тони Эн на дверь, Гарфилд Брант отправился к Зельде, просить её руки. Да, мы застали их целующимися в часовне! Брант неспроста выбросил свёрток, таким образом он «попрощался» с фальшивой жизнью. А Тони просто хотел попросить Атрию, чтобы Росколли возместил ему дорогу до Лондона и помог расплатиться за закладной костюм.
Комиссар Мюллер-Штрассе аристократично приложил платок к мокрым усам, завершив ранний завтрак и начав беседу:
- Осмелюсь заметить, мой друг, что вы действовали не совсем осмотрительно, но смело, крайне смело! Мы нашли в обсерватории итальянца и англичанина в кладовке, и одну американку, храпящую на столе, и никакого намёка на то, куда бы вы могли отправиться. А вот и они! – с насмешкой указал комиссар в сторону троих каскадёров и нескладной уборщицы.