Детектив на Новый год - Александра Райт

— Вообще — как можно скорей убраться как можно дальше. — Алиса перебежала от дома к дереву, потом к другому.

— А в частности? Куда конкретно держишь путь? — Герой-придурок перебегал за ней, не отставая.

«Какой настойчивый поиск сюжета. Так и рождаются великие писатели».

— На краю участка лодочный сарай, за ним калитка. Она наверняка заперта, но можно перелезть…

Перелезли. Побрели по берегу реки, запинаясь о коряги и камни. Не в унисон матерились. Алиса сбила носы балеток, Жека-Джек промочил ноги. Добрались до моста, вылезли, перешли на другой берег. Долго ждали попутку, не дождались, Жека-Джек плюнул и вызвал такси.

— Куда — сюда? Не приедет, — напророчила Алиса.

Ошиблась.

Такси приехало и повезло, куда сказали.

У Алисы появилась надежда, что ее черная полоса закончилась.

В такси они оба сели сзади и по дороге шептались.

— Ты от кого сбегаешь-то?

— От мужа.

— Банально… А кто у нас муж? Депутат?

— Хуже. Бандит.

— Какой еще бандит?!

— Такой… Арутюнов Давид — слыхал?

— Наш местный Дон Корлеоне?!

— Преувеличиваешь. Дон Корлеоне у нас Саркисян Армен Суренович, Давид помельче на порядок, но тоже, конечно, фигура, не пешка.

«Пешку он пристрелит — и ничего ему за это не будет», — подумала Алиса с горечью.

Произносить это вслух не стоило. Герой мог оказаться не настолько придурком, чтобы продолжать спасать принцессу.

— Вот, держи, — запыхавшийся Жека-Джек вручил Алисе паспорт в дерматиновой обложке и очки в роговой оправе.

Если честно, очки были уродские, если мягко и дипломатично — винтажные: Алиса видела такие в детстве. В мультике про Карлсона их носил папа Малыша.

Что до паспорта, то он был на имя Анжелики Егоровны Петровой, ничем не примечательной барышни осьмнадцати лет. Алиса прикинула: затянув волосы в скучный хвостик и спрятав глаза за очками папы Малыша, она вполне сойдет за Анжелику на фото в основном документе.

И вообще: кто там будет присматриваться к фото глубокой ночью!

Хотя сам факт, что ее новый товарищ глубокой ночью быстро разжился этим паспортом, вызывал подозрения. А судьба Анжелики Егоровны — некоторую тревогу.

— Это моя сестра, — Жека-Джек счел нужным пояснить. — Фамилии разные, потому что у Анжелки другой отец, мне он отчим. Дебил редкий, хотел дочку Евлампией назвать — в честь своей любимой бабушки, а мама настояла, чтобы Анжеликой, как маркизу.

— Повезло мне, — заметила Алиса.

Зваться Лампой было бы странно, а к Анжелике она привыкнет.

— Примерь. — Жека-Джек кивнул на очки.

Алиса надела их, охнула, тут же сняла:

— Вообще непроглядные! И как твоя сестра без них обойдется?

— У нее другие есть… Идем, вот наше такси! — Он потянул ее к подъехавшей машине. — А паспорт я Анжелке скоро верну, авось, она его даже не хватится.

На первом такси, подобравшем их за мостом у реки, они приехали в Черемушки. Старый тихий район мирно спал, только уличные кошки деловито копались в мусорных контейнерах. Алиса осталась ждать в подъезде, Жека-Джек сбегал домой, вернулся с паспортом, очками и початой бутылкой минералки. Ее распили во втором такси, доставившем их на вокзал.

Билеты покупал Жека-Джек — Алиса убежала из дома с пустыми руками и карманами. Но не сказать, что совсем уж без средств: на пальце у нее крепко сидело колечко с бриллиантом, подаренное Давидом еще на помолвку. Последняя память о счастливых временах… Алиса собиралась при первой же возможности продать его.

— Я взял СВ, поедем без попутчиков! — Жека-Джек сбегал в кассу, вернулся с посадочными талонами.

— Щедро, — оценила Алиса.

— Просто других билетов не было, — признался он.

— Я все тебе верну, — пообещала она, уже высматривая путь и платформу на табло.

Их поезд отходил через четверть часа. Конечно, мест в плацкарте уже не было: впереди новогодние каникулы, все жаждут путешествовать, а нормальные люди покупают билеты заранее.

Тему собственной нормальности Алиса закрыла три дня назад. Той ночью, когда Давид убил Антона, а она даже не разрыдалась. Не упала в обморок. Даже морду убийце не расцарапала — пожалела ногти.

«У кого это было, у Пушкина? «Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей». Можно поспорить, Александр Сергеич».

— Верни, — не стал возражать Джек. — Можно даже с процентами, я не против. Или…

— Или?

По радио объявили, что поезд номер такой-то, Энск — Сочи, отправится со второго пути, платформа номер один.

— Или ты можешь расплатиться со мной по-другому. Как насчет необременительного романчика на одну ночь? — Жека-Джек поиграл бровями. — Вдвоем в одном уютном купе…

— Облезешь.

— Сама не знаешь, что теряешь. — Он притворился обиженным.

«Надеюсь, что только притворился».

Алиса не могла себе позволить потерять единственного союзника.

Итак, план был прост: они вместе едут в Сочи, откуда Жека-Джек сразу же катит назад, возвращает сестре Анжелике очки, паспорт и живет себе дальше, как всегда. Алиса же продает кольцо, отдает товарищу должок за бесценную помощь и…

В столь отдаленное будущее они не заглядывали. Вернее, не обсуждали его. Алиса хотела как следует затеряться, а Джек уже понял: меньше знаешь — крепче спишь. В случае с Арутюняном — чуть иначе, но намного серьезнее: меньше знаешь — дольше живешь.

Уже светало, когда поезд номер такой-то тронулся, отправляясь из Энска в Сочи по второму пути с платформы номер один. Алиса сразу же завалилась на мягкий удобный диван и весь день спала, лишь иногда открывая глаза, чтобы взглянуть на мелькающие за окном деревья, столбы, поля, пухлые снежные тучи — и снова погрузиться в сон.

Она ужасно устала, а самое главное еще было впереди.

Не празднование Нового года, нет. Это у других будет веселый праздник с шампанским, бенгальскими огнями, мандаринами и желаниями, которые загадываются под бой курантов.

Ей бы не год — хотя бы новый день встретить.

Уже под вечер ее окончательно пробудил голод. Смеркалось, деревья, столбы, поля и тучи за окном сливались в вяло шевелящуюся темную массу. Редкие огни ее не подсвечивали, а пробивали насквозь, отчего масса вздрагивала и, кажется, беззвучно стонала. Настроение у Алисы было упадническое. Следовало немедленно поднять боевой дух.

Жека-Джек, добрая душа, на станции сгонял за пирожками, притащил четыре здоровенных коричневых лаптя в запотевшем пакетике, озвучил меню:

— Два с картошкой, два с яйцом и луком, ты какой будешь? — Из чего Алиса правильно поняла, что на ее долю положен всего один пирожок.

Тот же Жека-Джек сбегал к проводнице за чаем, принес его — в роскошных подстаканниках, не парных, но один