Провалы - Ольга Птицева
Хотелось пить. Соня перешла дорогу, не утруждая себя поиском пешеходного перехода. Она успела заказать айс-ти с манговыми шариками, когда завибрировал телефон. Наверное, Максим — он совсем ее потерял. Больше звонить было некому. Соня нехотя достала телефон и посмотрела на экран. Внутри что-то тяжело ухнуло: звонила мама. Обычно они обменивались картинками в мессенджере, а созвоны планировали заранее. У Сони редко находилось время на мамину болтовню, но у мамы хватало подружек, чтобы не нагружать дочку регулярными разговорами. Для внеочередных звонков был всего один повод. Точнее, была. Соня приняла звонок и присела за столик — все равно чай только начали готовить.
— Сонечка, — сказала мама без приветствия, и по ее голосу Соня сразу все поняла. — Скажи, ты давно с Ольгой переписывалась?
Бариста наполнил высокий стакан льдом с желтыми упругими шариками, похожими на мячики-попрыгунчики из детства, и стал поливать их жасминовым чаем. Соне хотелось скорее смыть с языка пыль от снесенного дома и совсем не хотелось вспоминать Ольгу.
— Не знаю… Неделю? Две?
— А можешь проверить?
Соня полезла в мессенджер, но пальцы были непослушными. Последние сообщения от Ольги висели где-то внизу непрочитанными, кажется, она просила денег на новый чемодан, а Соня давно поклялась себе на бытовые ее просьбы не реагировать, к тому же чемодан — не срочная госпитализация, как-нибудь сама накопит. Дата переписки была такой же пыльной, как Сонины тряпичные кеды, особенно неуместные на модной плитке кафе.
— Соня, — мама звучала встревоженно, — мы когда в последний раз с ней созванивались, она говорила, что в поездку собирается. А теперь не отвечает. Телефон все время выключен. Я заехала к ней, но мне никто не открыл… Я так перепугалась, Сонечка.
Соня ждала, что ее накроет страх, но вместо него между ребрами разгорелась злость. С Ольгой опять что-то случилось, она снова попала в беду, и опять нужно было отложить собственные проблемы, чтобы заняться проблемами сестры. Между прочим, старшей.
— Мам, ну, значит, укатила уже, — сказала Соня. — Ты же ее знаешь.
«Ты же ее знаешь» было главным семейным определением Ольги. А еще: у нее все не слава богу. Или: Ольга, ну как обычно. Мама всхлипнула — коротко, будто ей не позволяли плакать по-настоящему, и Соне стало стыдно.
— А если с ней что-то случилось? — выдохнула мама. — Не могла же она просто уехать и даже не сказать, когда возвращается?
Могла, подумала Соня. И уже так делала. Потом выяснилось, что она влюбилась в алкаша-музыканта и поехала за ним в тур, закончившийся в ночлежке под Петербургом. Соня не стала об этом напоминать. Она забрала готовый чай, кивнула баристе, сделала глоток и поморщилась — слишком кислый.
— Хорошо, мам. Давай поищем Ольгу вместе. У меня, кажется, был номер телефона ее работы — попробую узнать, появляется ли она там. Ключи от квартиры у тебя остались? Тогда возьми их и поезжай к Ольге. И позвони мне, когда откроешь дверь. Надеюсь, Ольга не поменяла замки. И не заложила недвижимость в счет чужих долгов…
— Ну что ты такое говоришь? — начала мама, но Соня не стала дослушивать, сбросила звонок и вышла из кафе.
У перекрестка Соня долго ждала зеленый свет, слушая шум стройки, и ей казалось, что под этим шумом есть другой — низкий, почти неразличимый гул. Она еще раз оглянулась на руины. На секунду в просвете между двумя экскаваторами ей померещились седые волосы. И рука с длинными худыми пальцами, что тянулись через пылевое облако. Но Соня моргнула, и все исчезло. Уже в лифте она достала телефон, чтобы найти номер салона красоты, где последние полгода работала Ольга. На экране мигало неотложное предупреждение трекера привычек: вы забыли принять лекарства!
— Черт, — пробормотала Соня и скрыла уведомление.
Ольги нигде не было. До ночи Соня вызванивала ее коллег — по трем последним местам работы: ПВЗ очередного маркетплейса, «Шоколадница» у метро и салон красоты почти у самого дома, где жила Ольга. В этой квартире — старенькой двушке в доме, построенном в начале восьмидесятых, — Соня прожила первые девятнадцать лет своей жизни, а потом познакомилась с Максимом и быстро съехала к нему в соседний район. А там и мама в третий раз решила выйти замуж, так что Ольга стала единоличной владелицей жилья. Ольга — и ворох ее нескончаемых проблем.
Соня как попугай повторяла одни и те же реплики в трубку, и с каждым звонком все больше теряла терпение.
— Добрый вечер, извините за неожиданный звонок, меня зовут Соня Немова, у вас работала моя старшая сестра Ольга Захарова, помните? Ага. Я никак не могу выйти с ней на связь, может, вы мне поможете? Ага, тоже ничего про нее не слышали? А давно? Ага. Если вдруг она появится, вы не могли бы сразу сообщить? Хорошо, спасибо. Да, на этот номер. Да. Извините за беспокойство. До свидания.
Максим наблюдал за Соней с нарастающим беспокойством, и от этого по комнате разносился вибрирующий гул. Спустя час Соня не выдержала и выпила пропущенную таблетку. Ей стало сонно и глухо — самое то, чтобы сообщить маме: Ольга не появляется на работе уже дней десять — кажется, ее и правда нет в городе.
— Что же нам делать? — спросила мама и начала шумно сморкаться в платочек.
Замки Ольга не поменяла, так что мама без труда зашла в ее квартиру. Все вещи были на месте — телевизор, старенький ноутбук, кофемашина, которую Соня подарила сестре к сорокалетию. В ванной у зеркала была разбросана косметика, словно Ольга спешила на встречу и оставила после себя небольшой бардак. Зимняя одежда в шкафу, немытая посуда после завтрака, две пустые