Дух огненных озер - Артур Гедеон
Аполлон Светозаров окликнул проходящего мимо администратора:
– Любезный!
– Да, месье? – остановился тот.
– Будьте так добры, скажите, кто там веселится с таким размахом?
– А! – вскинул голову администратор. – Наш завсегдатай, месье Губин, русский купец.
– Мог бы и сам догадаться, – кивнул Аполлон Светозаров. – И чем он торгует?
– Волшебной микстурой, – улыбнулся ему администратор.
Вскоре русский путешественник наслаждался уникальным блюдом – утиной печенью в трюфелях, запивая деликатес легким «Шабли Гран Крю». И вот Аполлон уже доедал свой изысканный обед, когда дверь в ресторацию открылась и вошла дама в легкой белой меховой накидке и изящной шапочке пирожком, заломленной чуть набок. Она вошла так, как это делают путешественники после долгой дороги. Перешагнув порог, они, как правило, останавливаются и обозревают тот приют, куда их занесло. Оценивают обстановку и людей, если они есть. Дама посмотрела перед собой, затем направо, потом налево…
Аполлон Светозаров оцепенел – это была она! Незнакомка с Дворцовой площади. Прекрасная незнакомка с царской осанкой, персидскими глазами, бровями вразлет и резко очерченным пухлым ртом. Ее подбородок был чуть вздернут вверх – она на всех смотрела снисходительно и свысока одновременно, одним словом – по-царски.
Но он затрепетал еще сильнее, когда понял, что узнан. И вновь, живо блеснув карими глазами, она подарила ему улыбку, как тогда, во время пожара, и вновь, только теперь чувствуя невыразимое волнение, он поклонился. Не встал – не хватило сил. Только на поклон и решился! В тот самый момент из-за портьер разнесся новый взрыв бешеного хохота – под звон хрусталя гремел луженой глоткой русский купчина.
И тотчас незнакомка, по губам которой пролетела еще одна усмешка, направилась именно туда – на дикий варварский смех. Она откинула полог портьеры и вошла, открыв картину легкой прелюдии разврата. Купчина грубо мял одну из девиц, беспощадно комкая ее платье. Изумрудный бархатный полог упал, и в кабинете наступило гробовое молчание, но длилось оно недолго. «Матушка!» – охнул купчина, признав гостью. «Вон пошли, девки», – велела дама. В следующую секунду все три девицы выскочили из кабинета.
Светозаров ждал, что же будет дальше. Неужели сцена ревности? Да быть такого не могло! Никак не сочеталась эта царственная дама с матерым разбитным купчиной. Но почему он назвал ее так по-домашнему, «матушкой»? Во рту от волнения пересохло, а потому Светозаров жадно осушил бокал до дна. Он ведь хотел увидеть ее снова, так хотел!
– Гарсон! – грубо рявкнули из кабинета. – Шампанского!
Нырнувший в кабинет официант задержался чересчур надолго, а когда вышел, то стал рыскать глазами по столикам, и поскольку ресторан был почти что пустой, то сразу наткнулся взглядом на застывшего у окна Светозарова. Тот сидел так, как будто ждал своего приговора. Так они и смотрели друг на друга несколько секунд. А потом официант просиял и поспешил к нему.
– Простите, месье, – сказал он, – но я для вас с поручением. Месье Губин приглашает вас к себе в кабинет.
– Меня? – пролепетал сухим голосом Аполлон.
– Да, месье, и его дама тоже. Вот записка, – он протянул ему розовый листок гербовой бумаги, на котором было что-то изящно выведено карандашом.
Светозаров осторожно взял листок и прочел про себя:
«Будьте так любезны, мой загадочный незнакомец, составить нам компанию. Я не забыла вас. Буду очень признательна и рада. Аделаида».
«Вот оно, вот», – стучало в голове у Аполлона Светозарова. Случилось! То, за чем он отправился в Европу! То, что предчувствовал всей душой и сердцем! О чем мечтал, о чем просил! Вот оно, вот…
– Вы окажете господам эту любезность? – спросил официант.
– Разумеется, – кивнул Светозаров.
Он встал, щедро расплатился за утиную печень с трюфелями и, поглубже вдохнув, направился через зал к бархатной изумрудной портьере…
Проходя мимо дверей, он взглянул направо и увидел через стекло трех телохранителей этой самой загадочной Аделаиды. Они же были с ней и на Дворцовой площади. Что ж, как видно, три эти цербера следовали за ней повсюду. Но у такой женщины и должна быть достойная охрана. «А теперь наберись мужества, Аполлон, наберись! – сказал он самому себе. – Или беги отсюда без оглядки!» Но было уже поздно – он стоял точно перед волшебной пещерой, перед другим миром, переступишь его порог – и уже не станет дороги назад, не будет исхода. «Ну и пусть! – решил путешественник. – Положусь на судьбу!»
4
…Аполлон Светозаров отвел край портьеры и вошел в отдельный кабинет. Окно было занавешено легким розовым тюлем. На широком диване напротив него развалился купец Губин, чей бордовый фрак посверкивал золотыми искрами, и с легкой усмешкой смотрел на своего гостя. Его ждали! Слева от него в изысканном кресле, положив руки на подлокотники, сидела она – загадочная Аделаида.
– Аполлон Аполлонович Светозаров, – поклонился молодой человек.
– Всем хорош, – изучая его, сказала дама, – и лицом, и фигурой, и звучным именем, и даже фамилией. Княгиня Аделаида Савойская, – представилась она и протянула ему руку.
Он подошел и с величайшим волнением поцеловал ее кисть, пальцы которой были унизаны перстнями.
– Чему вы улыбаетесь, Аполлон Аполлонович?
– Когда я увидел вас на площади, то сказал про себя: «царица».
– Как вы откровенны. Но благодарю.
Тяжело поднялся с дивана уже изрядно выпивший красномордый мужичина в сверкающем фраке и тоже протянул руку в самоцветах:
– Ануфрий Данилович Губин, русский купец.
Они пожали друг другу руки. Ну и лапа была у этого купчины: и горячая, и каменная, наверняка орехи пальцами мог колоть.
– Будьте так любезны, Аполлон Аполлонович, садитесь, – указал он на другое кресло, справа от себя, и обратно плюхнулся на диван. – Сейчас шампанское принесут.
– Благодарю, – кивнул Светозаров и сел на предложенное место.
А только сев и подняв голову, оказался глаза в глаза с прекрасной дамой.
– Итак, – сказала она. – Я увидела вас в Санкт-Петербурге во время пожара – мы оба стали свидетелями трагического действа. Но уже тогда я поняла, что обязательно увижу вас снова. Рано или поздно, и скорее всего – рано. Так и случилось.
Им принесли три бутылки шампанского, одну открыли и разлили по бокалам.
– Выпьем же за знакомство? – предложила она.
Они