Под маской. Моя автобиография - Тайсон Фьюри
В общем, отец купил 200-летний полуразвалившийся деревенский дом, без водопровода и электричества, и взялся превратить его в наше новое жилище. Несколько лет мы прожили в фургоне, пока он нанимал каменщиков, электриков и делал все необходимое, чтобы отремонтировать дом. Он и сам таскал кирпичи и занимался строительством, пока спустя 10 лет не довел его до желаемого состояния, после чего мы переехали. Таких вещей, как кредит или ипотека для моего отца не существовало; он должен был сам зарабатывать, продавая машины и работая кровельщиком, и постепенно строить по чуть-чуть. В середине 90-х случилась катастрофа — дом затопило, и потребовалось еще четыре года, прежде чем мы смогли снова в него въехать. Но как же здорово было там расти, а папа, кстати, до сих пор в нем живет.
Хоть мне и нравилось в школе, но, как и большинство путешественников, я бросил учебу, когда мне было 10. В нашей общине не принято долго учиться. Обычно от мальчиков ждут, что еще до начала средней школы они начнут работать, и у моего отца был такой же подход — надо познавать мир, а чтобы водились деньги, их надо постараться заработать.
Я много времени проводил, наблюдая, как отец продает автомобили, и многое узнал об искусстве заключения сделок: на чем можно заработать денег, а на чем — потерять. К возрасту 12 или 13 лет я успел посидеть во всех крутых тачках — Ferrari, Bentley, Porsche, я во всех побывал. Подростком я уже занимался торговлей. Ездил с отцом по аукционам, покупал машины. У отца был участок в Болтоне, где он продавал авто, а я ему помогал. А дома я продавал самостоятельно. Старые автомобили надо было красить и полировать, а потом их можно было толкнуть за несколько сотен фунтов. Это был полезный жизненный урок. Так я научился откладывать и ценить заработанные деньги.
Один из самых тяжелых заработков, который у меня был, — таскать кирпичи и перебрасывать щебень, чтобы выровнять поверхность для строительства парковки. Я начинал в восемь утра и работал до четырех дня, а потом в шесть был уже в зале, и не выходил оттуда до десяти. Это была тяжелая работа, но физический труд я использовал для тренировки — качал руки, ноги, плечи. Я получал по 20 фунтов за каждую гору материала, которую надо было переместить, так что за день я мог уносить домой до 80 фунтов, что было совсем недурно. Сначала эту работу предложили Шейну, но он не выдержал — слишком тяжелой она для него оказалась.
Подростком я мечтал стать чемпионом мира по боксу в тяжелом весе. Я тренировался, работал и читал. Читал я журнал Boxing News и Библию. Вот так я рос, мои корни, моя семья, жизненные уроки — все это повлияло на становление меня как личности и как боксера. Мой отец и дед оба отлично умели торговать, отец вообще мог продавать песок в пустыне и снег в Антарктиде, эта способность передалась и мне. По-моему, я не раз доказывал, что могу показать товар лицом, когда надо было создать ажиотаж перед важным боем.
Не всегда мне удавалось закрыть сделку, но я учился на своих ошибках, а когда сообщал отцу, что сделка сорвалась, он просто смеялся в ответ — по его мнению, в этом и заключалась наука жизни. Хоть я и бросил школу в 10 лет, но считал я отлично и быстро соображал. Стать доктором или кем-то в этом роде мне все равно никогда не светило. Мне на роду было написано быть боксером. Встречаются люди, которые очень много знают, хорошо образованы, но к реальной жизни не приспособлены, а для меня сама жизнь и стала университетом. И все же, я считаю, что для детей очень важно получить формальное образование.
В общине путешественников не наблюдается особенного прогресса в этом вопросе, и, на мой взгляд, очень зря, потому что образование может открыть столько возможностей. Оно помогает преодолевать барьеры и позволяет людям из разных слоев общества общаться и лучше понимать друг друга. По-моему, от этого сплошные плюсы, а в деле развития общества и искоренения расизма роль образования самая что ни на есть ключевая.
Вот с чем в общине путешественников все хорошо, так это с традиционными семейными ценностями. Мы видим, как разрушение традиционной семьи вредит современному обществу, но на вопрос образования, мне кажется, необходимо посмотреть по-новому. На данный момент общепринятым среди путешественников является мнение, что учеба — это для идиотов, но дело тут в том, что они просто не видят преимуществ, которые образование дает молодым людям.
Я определенно хочу, чтобы мои дети учились. Хочу, чтобы у них было счастливое детство, крепкие моральные принципы, а еще я буду поддерживать в них желание получать среднее и высшее образование. Кто знает, может в семье Фьюри появится первый доктор! Я буду невероятно горд, если кто-то из моих детей окончит университет, да я бы и сам попробовал получить высшее образование.
Но сам я, покинув школу, не имел другого выбора, кроме как зарабатывать на жизнь. Я брался за любую работу, например, чистить дорожки от снега за пару фунтов, а потом, когда мне было лет 13, мы с братом занялись сбором металлолома. Я к тому времени был примерно метр восемьдесят ростом и уже водил машину. Так что мы с братом Шейном и двоюродным братом Джастином объезжали соседние дома и забирали у них всякий хлам на выброс. На это уходил весь день, а вечером мы все отвозили на свалку и получали до 40–50 фунтов.
Мне часто казалось, что наша жизнь напоминает популярный тогда телесериал «Нежные майские цветы» про семью, которая обитает в сельской местности. У меня был курятник, и я даже держал американских бойцовских петухов, по 50–60 штук. В боях они не участвовали. Это были мои домашние животные, и я ездил на выставки по всей стране, даже в Ирландию.
Мне очень нравилось за ними ухаживать. Иногда доходило прямо до одержимости: как-то раз мне пришлось проснуться в пять утра, чтобы вместе с Джастином
Ознакомительная версия. Доступно 11 из 55 стр.