Knigi-for.me

Ковчег Беклемишева. Шокирующие истории из личной судебной практики - Владимир Анатольевич Арсентьев

Тут можно читать бесплатно Ковчег Беклемишева. Шокирующие истории из личной судебной практики - Владимир Анатольевич Арсентьев. Жанр: Биографии и Мемуары издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Ознакомительная версия. Доступно 31 из 154 стр. нравственного начала, легко превращается в орудие репрессии. Разрушение духовного и культурного фундамента приводит к вырождению правосудия. Судейское усмотрение — не произвол, а точка встречи закона и совести. Эта точка и есть то пространство, где проявляются кьеркегоровские «страх и трепет»[2]. Владимир Арсентьев напоминает читателю: «Судья вынуждено находится в состоянии фундаментального выбора <..> возможность онтологического выбора в пользу человека оправдывает судейскую деятельность и наполняет её смыслом, в силу реализации гармоничного сочетания принципов правосудия»[3].

«Ковчег Беклемишева» как манифест судейской совести утверждает ценностную платформу, переформатирующую профессиональное самосознание. В российской правовой доктрине судейское усмотрение традиционно воспринималось как риск произвола, — Владимир Арсентьев наделяет его новым смыслом: пространство свободы, необходимое для торжества правосудия. «Живая, пылкая совесть, — по мысли Виктора Франкла, — единственное, что помогает человеку противостоять последствиям экзистенциального вакуума, то есть конформизму и тоталитаризму»[4]. Судья не статист, а человек, несущий личную ответственность за результат, ведь в каждом судебном решении совершается не только акт применения нормы, но и акт морального выбора.

Со страниц книги «Протокол Беклемишева или Время судьи» Владимир Арсентьев напоминает читателю, что «каждый человек, имея природную способность ведать свои права и законные интересы, имеет возможность защищать их при условии развития культуры совести, которая в себе самом и только для себя самого. В этой формуле совесть проявляется в личных ощущениях, чувствах, эмоциях и ведении, а культура — в воспитании, поведении и знании <..> Человек, имея лицо, обращённое кверху и владея разумом, должен постигать высшую причину всего — с этой целью дан Новый Закон любви и свободы»[5].

Евангелие в переводе с греческого означает Благая весть — весть о спасении во Христе и проповедь об этой вести. Автор ненавязчиво напоминает читателю, что при выборе Христа происходит очищение и оправдание. Благая весть в оправдании и христианской свободе — ведь «Бог есть Любовь» (1 Ин. 4,16) и «Бог есть Дух» (Ин. 4, 24), а «где Дух Господень, там свобода» (2 Кор. 3, 17), потому что «…сотворил Бог человека по образу Своему…» (Быт. 1, 26–27) и каждому даровал свободу выбора.

Владимир Арсентьев проводит читателя нелёгким путём осмысления того факта, что всё, на что оказалось способно человечество в распознании невиновности — это жизненно необходимая в уголовном правосудии презумпция, дающая надежду на саму жизнь, на получение оправдательного приговора и восстановление конституционных прав и свобод человека и гражданина. Презумпция невиновности становится гарантом свободы человека перед лицом государства, но подлинный смысл правосудия — не в формальной процедуре, он «раскрывается в судейском усмотрении как свободе совести и мысли, вытекающих из самой природы человека и образующих его естественное право быть независимым от постороннего произвола»[6].

Автор высказывает мысль о том, что отечественное уголовное правосудие сохраняет некоторые элементы, подходы и принципы древнееврейского права, провозгласившего право человека на свободное самоопределение; византийского права, утвердившего неравенство; а также славяно-русских общинных обычаев, чем обнаруживает своё исходное культурно-правовое начало и в первую очередь — славяно-русский общинный строй, имеющий древние корни[7]. По мнению автора, такое воздействие восточных и западных традиций повлияло на формирование элитарной культуры российского правосудия, но с преобладанием власти над законом. Историко-юридическая тенденция внутриполитического характера закрытого общества нашла выражение в особенностях уголовного процесса — особом порядке, заключающемся в возможности постановления обвинительного приговора суда без проведения судебного разбирательства[8].

С введением в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации главы 40, практика особого порядка распространялась на преступления, наказание за которые не превышает пяти лет лишения свободы. Но уже в 2003 году законодатель неоправданно расширил границы, распространив особый порядок и на тяжкие преступления, срок наказания за которые не превышает 10 лет лишения свободы. Робкая инициатива Верховного суда РФ, предложившего в 2006 году изменить положения ч. 1 ст. 314 УПК РФ, сократив применение особого порядка — не увенчалась успехом. На протяжении последующих 14 лет, вплоть до принятия в 2020 году федерального закона № 224-ФЗ, ограничившего возможность постановления приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке уголовными делами о преступлениях небольшой или средней тяжести, особый порядок активно применялся и в уголовных делах по обвинению в тяжких преступлениях. В пояснительной записке к законопроекту, важность исключения тяжких преступлений обосновывалась защитой интересов потерпевших. В 2013 году на рассмотрении Государственной Думы РФ и вовсе находился проект федерального закона № 321865-6, предполагающий распространение особого порядка на уголовные дела о преступлениях, наказание за которые не превышает 15 лет лишения свободы.

Ряд учёных-правоведов, задававшихся вопросами о пределах упрощения уголовного процесса[9], солидарны в том, что особый порядок следует распространить разве что на преступления небольшой тяжести, либо вообще запретить, как противоречащий целям уголовного судопроизводства[10]. В отличие от западной правовой культуры, где судопроизводство рассматривается как направленная на достижение договорённостей речевая практика, для русского национального правового сознания такой род соглашения взамен научной, объективной истины, совсем не привычен[11], поскольку русской правовой культуре во многом чужда идея договора: ведь «в мире, где хотят видеть любовь, добро и красоту (а не взаимную ненависть, торжество порока и культ безобразия), в основе права не может быть договорного начала <..> нельзя делать Божьи заповеди, <..> жизнь человека, нравственные принципы, залогом договора или закладывать»[12].

Научные дискуссии о недопустимости применения соглашения взамен установления истины не новы, однако Владимиру Арсентьеву удалось обосновать глубинные причины этого явления, заключающегося в консервативной идеологии неравенства, стремящейся изменить в массовом сознании современного общества отношение к уголовному правосудию, допускающему сделку с подсудимым, согласившимся с обвинением, взамен на предполагаемое ограничение наказания[13]. Автор обращает внимание на существенное искажение правовых идеалов, когда растворённая в массовом сознании личность, за редким исключением, — зависимая и с подавленной волей, находящаяся под принуждением, соглашается на вынесение в отношении себя заведомо обвинительного приговора без проведения состязательной процедуры судебного доказывания и установления виновности в совершении преступления[14]. Юридически-формальная процедура постановления обвинительного приговора, основанного на предположении о виновности подсудимого, оборачивается для него отбыванием реального уголовного наказания. Выраженная в уголовно-процессуальном законе воля представителей власти, раскрывает параллельную реальность — результат замещения идеи государственной независимости — имперской идеей, возникшей в период становления Московской Руси (XIV–XVII вв.), а заимствованный древний тип культуры, реализуемый в новом по форме законе, предлагает единственную, не нуждающуюся в критическом осмыслении и состязательном подтверждении истину — обвинение[15].

Особый порядок, по мнению Владимира Арсентьева, — явление, дискредитирующее культуру правосудия как гуманистическую

Ознакомительная версия. Доступно 31 из 154 стр.

Владимир Анатольевич Арсентьев читать все книги автора по порядку

Владимир Анатольевич Арсентьев - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.