Царь Соломон - Рольф Байер
Отказались от натяжных тросов, у египтян они были еще проложены по палубе, а снаружи – вокруг корпуса корабля, ведь корпус состоял из длинных стволов. Кроме того, корабли стали короче и шире, чтобы можно было взять побольше груза. Вообще же они могли теперь лучше противостоять волне во время шторма. Их в Библии называют «Фарсисские корабли», по названию гавани – Таре (Фарсис), которая была заложена финикийцами на юго-западном побережье Испании.
Соломон только выигрывал за счет договоренности с Хирамом о судоходстве. А что же выигрывал Хирам? Тут нам поможет сообщение о том, что Соломон вдали от Израиля построил порт Ецион-Гевер в заливе Эль-Акава в северной бухте Красного моря. Эта земля первоначально принадлежала идумеям, но потом была завоевана Давидом для Израиля. Порт Ецион-Гевер был предложен Хираму как знак проявления любезности, и давал финикийцам выход к Красному морю, а оттуда в легендарный Офир.
Где же находился Ецион-Гевер? Библия определяет место поблизости от Елафа, собственно поселение в заливе Эль-Акава. Американский ученый Нельсон Глюк начал в 1938–1940 гг. раскопки в расположенном поблизости Тель Эль-Келейфех и представил удивленной общественности это место как Соломонов Ецион-Гевер. Но он не нашел ни единственного следа, свидетельствующего о судостроении. Поэтому сослались на параллельное сообщение во 2-й книге Паралипоменон, где говорится о посещении Соломоном Ецион-Гевера и появляется знаменательное предложение: «И прислал ему Хирам через слуг своих корабли и рабов, знающих море» (2 Паралипоменон 8.18).
Согласно этому, в Ецион-Гевере корабли не строились, а происходило все в Финикии. Разобранные на части, они перевозились наземным путем в Ецион-Гевер и там вновь собирались. Спустя 200 лет после Соломона подобное, должно быть, проделала царица Семирамида, она приказала финикийцам-кораблестро-нтелям построить корабли, которые могли быть разобраны и перевезены по суше. Возможно, что верфи в Ецион-Гевере никогда и не было.
Вместо этого Глюк нашел большое здание с рядом странных отверстий, которые он определил как трубы, которые служили для раздувания огня. Была найдена и гигантская медеплавильная печь, и Глюк приписал ее ко времени Соломона. Эта теория прижилась, и сегодня еще ее представляют то там, то сям, хотя в Библии нет ни одного слова о плавильных печах.
В 1959 г. Бено Ротенберг подверг эту точку зрения разгромной критике. Он смог доказать, что отверстия были входами для балок в полу и потолке, нашел остатки глиняной массы, с помощью которой балки крепились в отверстиях. Так было покончено с Соломоновыми медеплавильнями в Ецион-Гевере. Нельсон Глюк позаимствовал у Соломона достаточно мудрости, так что у него хватило все же здравого смысла изменить свое мнение.
Глюк пошел еще дальше. При раскопках в долине Тимна – примерно 30 км севернее Елафа – он наткнулся на огромный медный рудник, самый крупный, который когда-либо находили в Старом свете: 12 копей с более чем 5000 туннелей, которые распределялись по площади 60 км2. У входа в это впечатляющее сооружение стояли огромные колонны из песчаника, которые без обиняков назвали «столбы Соломона».
Можно ли в действительности связывать медные копи с Соломоном? Глюк был в этом убежден и нашел много сторонников, тем более что библейское предание свидетельствует об огромном потреблении меди во времена Соломона. Так, многие предметы в храме были сделаны из меди финикийскими ремесленниками, например, колонны Яхин и Боаз, о которых речь еще впереди. Ротенберг проверил и эту теорию и пришел к заключению, что они не разрабатывались уже после XII века до н. э. Неоспоримые доказательства принесли раскопки египетского храма богини Хатор, которые были произведены в 1969 г. за «столбами Соломона».
Примерно 11 000 предметов, посвященных Хатор, небесной корове, а также многочисленные таблички египетских фараонов относятся к периоду после 1150 до н. э. В то время, когда правил Соломон, копи были уже добрых 150 лет в запустении. И только при римлянах – тысячу лет спустя – они опять начали разрабатываться.
Итак, никаких медных копей Соломона в Ецион-Гевере, никакого медеплавления в долине Тимна! Тогда выходит, что «Соломонова» медь попадала в страну с финикийскими ремесленниками, возможно, вместе с Хирамом – искусным ремесленником, сыном вдовы, чей отец, финикиец из Тира, ремесленник выучился своему искусству у финикийцев.
А как же Ецион-Гевер? Является ли идентификация Тель Эль-Келейфеха с Ецион-Гевером по меньшей мере обоснованной? И в этом вопросе Ротенберг дал другую оценку. Местность здесь не обладает природной гаванью, корабли бы пострадали от сильнейших штормов, якорь не смог бы выдержать напора ветра.
В то же время, одиннадцатью километрами южнее, в непосредственной близости от побережья находится маленький остров Фараонов, известный сегодня как Коралловый остров. В сторону суши тянется лагуна, которая великолепно подошла бы для пристани. Ротенберг убежден, что именно здесь он найдет Ецион-Гевер. Но, к сожалению, до сегодняшнего дня, несмотря на археологическую подводную экспедицию, не найдены ни корабли, ни верфь, да и вообще какие-нибудь реликты времен Соломона.
Кто знает, что еще обнаружили археологи, но, несомненно, те поездки, которые с давних пор будоражат фантазию под таинственным названием «Путешествия в Офир», начинались где-то вблизи Ецион-Ге-вера. Где находился Офир, пока не известно. Мало сказать, что это лишь золотая страна, название города мы встречаем не только на страницах Библии. Оно запечатлено на обломке, найденном в Тель-Квазиль, филистимлянском поселении под Тель-Авивом. Так вот, эта надпись относится к VIII веку до н. э.
И все же, где мог находиться Офир?Если иметь в виду трехлетнее путешествие на корабле, то в голову приходит Индия. Так думал еще Мартин Лютер, который отождествлял красное дерево (Almuggin), которое привозили наравне с золотом, с индийским сандалом, другие предполагали тик или махагон. Но название «Almuggin» так и осталось загадкой до сегодняшнего дня, как, впрочем, и сам Офир. На Индию указывают экзотические павлины, хотя обезьяны встречаются как в Индии, так и в Африке.