Красота (Записки пластического хирурга) - Павел Ильич Федоров

Наше восприятие себя отличается от восприятия других. Я всегда заостряю внимание: вы видите пациента на фотографии, посмотрите, вот у него отёк, вот гематомы. И когда вы окажетесь на месте этого пациента, у вас также всё будет не очень хорошо в первые дни после операции, вы будете себя изучать очень пристально. Вы придерётесь к каждой мелочи, найдёте в себе массу изъянов, которые вам не понравятся. Однако окружающие на эти мелочи не обратят внимания, в их глазах ваша внешность будет нормальной.

Однако в голове у пациентов данный нюанс никак не укладывается, и это, наверное, самый сложный эмоциональный и психологический барьер, с которым мне приходится постоянно работать.

У одной моей пациентки была замедленная реабилитация, связанная с гормональным фоном и особенностями строения. Тем не менее, операция дала потрясающий результат, который мне самому нравится. Могу сказать, что я на 100% был доволен результатом. Но сама пациентка оказалась недовольна. Она несколько раз приходила на консультацию и говорила мне об этом. Я не мог понять, в чём дело. Показывал фотографии до и после: визуальный контраст был разительным. И всё равно, каждый раз я слышал одно и то же: «Доктор, мне не нравится!»

В какой-то момент я понял истинную причину. На самом деле женщина была очень довольна тем, как изменилась её внешность. Но у неё очень сильная зависимость от чужого мнения: стоит кому-то покритиковать, сказать что-то неодобрительное, как сразу же возникают сомнения. После критики ей снова не нравится тот образ, который она каждый день видит в зеркале. Ко мне пациентка приходила за поддержкой: ей надо было услышать, что всё хорошо, что она красива, и результат на самом деле великолепный:

– Ездила на днях к родственникам, и они сказали, что я очень плохо выгляжу. Посмотрела на себя, и действительно – плохо. Вот здесь этот разрез, видите? Его все замечают. Я так расстроилась, теперь постоянно думаю о том, зачем я делала операцию, если все так негативно говорят о моей внешности.

– Вы прекрасно выглядите. Давайте ещё раз посмотрим на ваши фотографии. Вот фотография до операции, вот фотография после. Разница очевидна. Вы сейчас объективно намного красивее, моложе. А что касается разреза, он незаметный. Даже я, который знает, где этот разрез, не сразу его могу заметить.

– Правда?

– Конечно!

Самооценка у всех разная, следовательно, разная степень зависимости от общественного мнения. Кто-то из пациентов радуется, когда люди не обращают внимания на то, что была сделана пластическая операция.

Кто-то, наоборот, настораживается: как же, я пришла на работу, а никто не заметил, что я изменилась, никто не сказал, что я хорошо выгляжу. И возникают сомнения: а как я выгляжу на самом деле, вдруг операция не дала того результата, который я хотела? А есть и те, кто впадает в депрессию, услышав критику.

Это всё та же проблема восприятия. Есть деликатные люди, которые заметят изменения, но никогда об этом не скажут. Есть люди, которых хлебом не корми, дай покритиковать. Есть и те, кто просто позавидует. Поэтому я бы советовал не концентрироваться на чужом мнении: мнения бывают разные, и они не всегда истинные.

* * *

Как себя правильно настраивать? Представлять всё в чёрных красках или наоборот – в радужном цвете? Думать о том, что всё будет очень-очень плохо, или наоборот – что всё будет очень хорошо? Это две крайности, я бы рекомендовал золотую середину.

Действительно, есть часть пациентов (она не очень большая), которая представляет всё в драматических красках. С одной стороны, такой подход не очень правильный, но с другой… Таким пациентам крайне тяжело решиться на операцию. Они из той категории людей, которые будут долго созревать, долго думать, долго с собой договариваться. И вот когда они, наконец, решаются, то начинают себя накручивать: если что-то и случится плохое, то это как раз будет их случай, это именно у них будет всё плохо заживать. Такой подход не очень хорош в качестве моральной подготовки, позитивного настроя. Но есть и другая сторона: когда пациент осознаёт, что последствия операции не такие уж и страшные, более легко выходит из этого состояния. Эти пациенты говорят: «Эх, если бы я знал, что будет так легко, я бы раньше решился на эту операцию».

Другая категория воспринимает всё иначе: они быстрее созревают для операции, идут на неё с позитивным настроем («Да на мне как на собаке всё заживает, всё будет супер»). Это прекрасный настрой, я его поддерживаю, но в большинстве случаев такие пациенты представляют идеальную картинку. Но идеальной картинки не бывает. Таким пациентам приходится намного тяжелее в период восстановления.

* * *

Помимо эмоциональной составляющей реабилитационного процесса, есть и физиологическая. Воспринимать и соблюдать рекомендации врача сложно практически всем. Но у одних пациентов это получается, а у других нет.

Думаю, что отчасти это происходит из-за того, что человек психологически расслабляется: все тревоги и страхи остались позади, работа сделана. И в этот момент довольно-таки сложно принять тот факт, что началась другая работа – реабилитация. Пациент непроизвольно нарушает рекомендации врача (всё же хорошо, всё закончилось), и работа доктора иногда сводится к минимуму. Как результат – претензии в адрес врача. Но виноват ли доктор?

Как-то звонит мне пациентка. Была операция на груди. Несмотря на то, что у пациентки тонкие ткани, тонкая кожа, жировой клетчатки вообще минимум, результат получился просто потрясающим.

Основная задача врача во время такой операции – не только создать максимальный эстетический эффект, но ещё сделать так, чтобы визуально и тактильно инородного тела не ощущалось. Я не просто ставлю имплант, я стараюсь максимально его скрыть с помощью окружающих тканей. В общем, пришлось повозиться: я взял порции других мышц, чтобы грудь была максимально естественной, и чтобы со всех сторон имплант был прикрыт и не прощупывался. И чтобы при изменении положения тела имплант не бросался в глаза. Операция прошла замечательно.

Одна из строгих рекомендаций после пластики груди – никакой физической активности, никаких резких движений. И вот через месяц после операции девушка уехала отдыхать в Турцию. Звонок.

– Павел Георгиевич, у меня проблема. У меня имплант «уехал» вниз.

Просто так имплант «уехать» не может. Понимаю, что были какие-то нарушения, и уточняю, что случилось.

– Ну, меня подружки затащили на рафтинг. Я не знала, что это такое. Но они сказали, что на рафтинге нет никакой физической активности. И вот имплант ушёл вниз. Что мне делать?

– Надевать компрессионное бельё и как можно скорее записаться ко мне на приём.

Девушка прервала отпуск, прилетела. Да, имплант наполовину убежал вниз, так