Карлос навсегда. Жизнь революционера - Игорь Владимирович Молотов

Уже то, что он отбывает наказаиние в Пуасе, а не Клерво – биографов не смущает. Тем более не смущает, что Карлос не «осуществлял операции в интересах…», а сотрудничал с этими организациями по конкретным операциям. Согласитесь – большая разница.

«Родился 12 октября 1949 года в Каракасе»

В Сан-Кристаболе.

«В 1968 году Хосе Рамирес добился зачисления сына в Университет дружбы народов им. Патриса Лумумбы»

Добился зачисления в знаменитую Сорбонну, однако Карлос отказался от стипендии и поступил в УДН.

«Во время учёбы в Москве Ильич познакомился с Мохаммедом Будиа, членом Народного фронта освобождения Палестины (НФОП)»

Штука в том, что команданте Будия никогда не учился и даже не жил в Москве. А значит познакомиться с ним он там никак не мог.

«Там (в Иордании – авт.) в 1970 и 1971 годах Ильич прошёл две трёхмесячные тренировки, став одним из лучших учеников Жоржа Хабаша, который дал Ильичу прозвище Карлос»

И прозвище Карлос он получил при других обстоятельствах, когда в Париже в одной из квартир был найден паспорт на имя Карлоса Мартинеса Торреса. То есть получил это имя – случайно. В Иордании же он получил документы на имя Салима Муххамеда из рук Ясира Арафата.

«Карлос проник в кафе Drugstore, расположенное в оживлённом торговом районе Парижа, и бросил ручную гранату с балкона второго этажа в толпу. В результате теракта два человека были убиты и 33 человека получили ранения»

Так сказал французский суд, проигнорировав все документы опровергающие причастность Карлоса к этому преступлению.

И так далее, и тому подобное. Не лучшими источниками являются и фильмы – от знаметого и столь ше фантастического «Шакала» с Брюсом Уилиссом до мини-сериала «Карлос», где в главной роли снялся его однофилец Эдгар Рамирес. Из тюрьмы он даже написал письмо Рамиресу, посоветовав не позволять голливуду вскружить ему голову:

«Приблизительно 5 веков назад, испанские "конкистадоры" открыли нефтяное месторождение; там же американские индейцы построили свой город Лобатера, самый древний в Венесуэле, государстве Тачира. Конкистадор по имени Рамирез – это наш общий предок, а его потомки колонизовали другие территории; среди которых Grita des tiens и Michelena были основаны моим прадедушкой и его друзьями. Эти территории находились очень близко друг к другу по направлению Лобатера.

Семья Рамирез из Michelena выделилась своим вкладом в общественность и в современную историю Венесуэлы. Они занимались животноводством, выращивали растения; среди них были префекты, профессора, фармацевты, адвокаты, полицейские, инжинеры… Идеология их брала свое начало из правой консервативной партии и переходила в левую коммунистическую. Никто из них не предал нашу страну, никто не опозорил нашу семью.

Почему же ты, Эдгар, изменил историю? Почему ты согласился на участие в фильме об антиреволюционной пропаганде, тем самым осквернив память самого известного из Рамирезов?

Я держусь крепко своих корней, хотя и не согласен с принципами нашего отца. Я не продамся декадентской империи. Эдгар, не позволяй мимолетной Голливудской "славе" вскружить тебе голову. Медийное признание мимолетно! Оно не может заменить реальность, уважение и честь»

С этим всем нужно было что-то делать. У великого японца Юкио Мисимы (именно Мисимы – а не как переводят его фамилию у нас. Мисима – как взмах катаны) есть пьеса «Мой друг Гитлер». У меня не стоял вопрос как назвать свою книгу про Карлоса, не просто просто биографию, а труд, который стал возможен с началом нашей дружбы со знаменитым революционером. «Мой друг Карлос».

Мой друг тот самый Карлос Шакал.

Это книга писалась на основе личных устных разговоров с участниками событий, включая Карлоса Шакала, присланных им документов, писем, изданных о нем книг и публикаций в печатной и интернет прессе. Так как книга написана в жанре нон-фикшн я не стал перегружать текст отсылками и она не претендует на полную достоверность, поскольку имея дело с Карлосом – имеешь дело прежде всего с мифом.

Отдельная благодарность за помощь в создании книги моему дорожайшему другу Карлосу, его супруге и адвокату Изабель Кутан-Пейре, моей терпеливой семье, храброму турецкому адвокату Гювену Иылмазу, славному Исраэлю Шамиру, другу и товарищу Эдуарду Лимонову, переводчикам Виталине Курган и Евгению Филлимонову, редактору издательства «Питер» Татьяне Родионовой и всем, кого обязательно забыл. Вас много, я вас люблю.

Игорь Молотов, Москва, 2017

В июне я тщательно готовился к поездке в Стамбул. С одной стороны я должен был встречаться с адвокатами Ильича Рамиреса Санчеса, с другой – с вооруженным турецким сопротивлением и его командующим Салихом Мирзабейоглу. Мирзабейоглу сам сожет легко стать героем для чьей-нибудь книги: длиноволосый, с головой как у льва, команданте освободился несколько лет назад из тюрьмы, где должен был просидеть до конца своей жизни. В конце девяностых он был приговорен к смертной казни, а его люди, которые сражались вместе с армией Саддама Хусейна против американцев, были известны как «серьезные террористы», если верить сообщениям в СМИ.

Перед самой поездкой выяснилось, что Салих Мирзабейоглу исчез на время где-то в турецких ущельях, но зато я смогу говорить по телефону с Карлосом, известным еще как Карлос Шакал. Он уже бог знает сколько лет находился в заключении в Пуасе, где его последовательно хотели свести с ума заперев в одиночной камере. Сегодня списывать со счетов его еще рано – из тюремных застенков он оказывает влияние на таких людей как команданте Мирзабейоглу, диктует адвокатам свои политические статьи, которые печатают в русской, турецкой и испанской прессе.

Я в сопрвождение четырех турков долго плутал по извилистым улицам Стамбула, чтобы наконец выйти к огромному административному зданию, где в наши дни распологаетсая издательство журнала «Адимлар» – прошлый офис был взорван с помощью взрывчатки. Здесь же набирали книгу «Слово за Карлосом Шакалом» на турецком языке. Мне дают телефон и я слышу бодрый веселый голос: «Товарищ Молотов!», приветствует меня на хорошем русском самый опасный человек на планете. Мы дружим уже давно, но телефонные звонки это большая роскошь для него и меня.

– Я хочу сказать следующее, – говорит мне Карлос делая паузы между словами, – все эти истории со мной, они не самая простая вещь, за ними стоит война и служение человечеству, и не только ради арабов, не только ради мусульман, не только ради палестинцев, но ради всего человечества. Мои враги хотят обмануть весь мир, они придумывают много лжи. … Я стал очень известным из-за средств массовой информации, а потом когда они не смогли меня достать, они убили каждого члена сопротивления в Европе, кроме меня, я был единственным, кого они не могли убить, все остальные были убиты, все остальные.

. .

Детство

Мальчик, которому было суждено стать самым