Дни в джунглях. Гватемальские партизаны против латифундистов - Ноам Хомский

Уже после того, как насилие начало ослабевать, произошли ещё две известные религиозные жертвы. В 1989 году американская миссионерка, работавшая в Уэуэтенанго, сестра Дианна Ортис, была похищена, изнасилована и запытана гватемальскими военными. Перед похищением она получила несколько угроз, обвинявших её в сотрудничестве с подрывниками.

Ортис была освобождена через двадцать четыре часа. Чего нельзя сказать о епископе Херарди, который возглавлял епархию Киче в годы войны и координировал церковный проект «Восстановление исторической памяти» после окончания войны, полный скорбных свидетельств, которые позволяли сделать вывод, что военные несут ответственность за 80 процентов зверств, совершённых во время войны. Через два дня после того, как в 1998 году был опубликован доклад «Гватемала: никогда больше», Херарди был найден забитым до смерти насмерть возле своего дома.

В Центральной Америке, как и при диктатурах в Аргентине и Чили в конце XX века, «исчезать» стало переходным глаголом, а «исчезнувший» – существительным, обозначавшим жертв исчезновения. Речь шла о людях, похищенных из домов, с рабочих мест или с улиц. Правительственные силы безопасности отрицали свою причастность или ответственность; иногда они заявляли, что этот человек вообще никогда не существовал. Тщетно близкие искали своих родственников в полицейских участках и армейских казармах. Иногда их изувеченные тела находили, но чаще они просто исчезали бесследно. К концу войны в 1996 году в Гватемале насчитывалось около сорока пяти тысяч исчезнувших.

В 1984 году родственники исчезнувших сформировали Группу взаимной поддержки (GAM), а позже – Ассоциацию родственников задержанных-исчезнувших в Гватемале (FAMDEGUA) и Национальную координацию вдов Гватемалы (CONAVIGUA). Эти организации продолжают играть ключевую роль в кампании за справедливость и привлечение к ответственности в послевоенной Гватемале.

Грандин охарактеризовал Соединённые Штаты как «далёкого, но по-прежнему вовлечённого покровителя во время гватемальского геноцида». США организовали переворот 1954 года, а правительственные учреждения США (включая военных), бизнес и неправительственные организации сформировали модель развития, лежавшую в основе насильственной модернизации Гватемалы после переворота. Эти факты составляют почти невидимую основу гватемальского холокоста.

Официальная военная помощь США была прекращена в 1977 году из-за нарушений прав человека в Гватемале. Но помощь продолжалась по неофициальным каналам, в том числе через союзников США и получателей помощи, таких как Израиль.

Рональд Рейган, который активно добивался возобновления помощи США Гватемале, восторженно приветствовал переворот Риоса Монтта в 1982 году. Он посетил Гватемалу в конце года и заявил, что Риос Монтт «полностью предан демократии в Гватемале» и что ему «несправедливо досталось». В 1983 году Рейган снял эмбарго на продажу оружия Гватемале. И США, и ООН предоставили помощь для показательных деревень, которые, по словам Санфорд, «имели больше общего с нацистскими концлагерями», чем с каким‐либо «проектом развития». За ними последовали частные американские организации, включая евангелические и другие НПО.

В 1985 году президентский пост выиграл христианский демократ Винисио Сересо – первый гражданский президент с 1966 года. Однако было ясно, что военные оставались реальным источником власти в стране. Избранный преемник Сересо совершил само-переворот в 1993 году, распустив Конгресс и Верховный суд, и в итоге был заменён бывшим омбудсменом по правам человека Рамиро де Леоном Карпио. Последний руководил переговорами с партизанской коалицией URNG, которые привели к подписанию мирных соглашений в Гватемале в 1996 году, сделав Гватемалу последней центральноамериканской страной, завершившей свою войну.

Для городских гватемальцев «ла виоленсия» обычно относится к периоду между 1978 и 1982 годами. Для сельских гватемальцев «виоленсия» не закончилась в 1982 году, а продолжалась гораздо дольше – вплоть до последних бомбардировок CPR и беженцев в горах Ишиль в 1990‐х годах или до мирных соглашений 1996 года, которые наконец положили конец PAC. В этой «десятилетней кампании геноцида» массовые убийства были лишь началом. Геноцид продолжался с помощью тактики выжженной земли, уничтожавшей деревни и посевы, бомбардировок гражданских, бежавших в горы, сгоняния выживших в показательные деревни и долгосрочной военной оккупации и принуждения, которые продолжали осуществляться PAC даже после вывода армии. Даже после подписания мирных соглашений и официального роспуска PAC, то, что Санфорд называет «живой памятью террора», продолжает доминировать в жизни тех, кто его пережил.

То, о чем рассказывает эта книга, уже история.

Написанная на заре 1979 года и получившая премию «Каса де лас Америкас» в 1980 году; отредактированная и тайно распространенная Армией бедных – EGP – в 1980 году; изданная на испанском, английском, немецком, бенгальском и японском языках. Таков путь, пройденный этой книгой-свидетельством Марио Пайераса (1940–1995).

Спустя двадцать пять лет после того, как герои этих рассказов начали свои дни в джунглях, и когда большинство из них оставило жизнь в попытке преобразовать Гватемалу, выходит в свет данное издание.

Поселение в джунглях первого отряда EGP стало одним из самых богатых и поучительных революционных опытов Гватемалы. Для тех, кто прокладывал тропы в тропическом лесу на острие мачете, те годы стали временем становления и столкновения на практике идей о революционных переменах в нашей стране.

«Дни джунглей» отражают значение, которое первый партизанский опыт имел для той горстки гватемальцев, переживших его. Как свидетельство, эта книга лишь пытается передать впечатления и переживания автора; успехи и ошибки, как он их воспринимал. В этом смысле она дает ключевые элементы для понимания части нашей недавней истории. Она не стремится рассказать о предпосылках, целях, достижениях, перспективах. Она также не отражает весь горный опыт и не является критическим анализом. Достичь этого – задача коллективная и еще невыполненная. А Марио побудили к писательству более настоятельные причины: время, которое не умеет ничего, кроме как течь; память, которая, кажется, создана для забвения; и осознание смерти, когда действуешь в центре урагана.

По словам автора, семь лет борьбы в горах и джунглях на северо-западе Гватемалы стали его главным революционным опытом. Марио считал, что было привилегией пережить его, выжить и осмыслить, потому что редко столько событий совпадают в одном периоде жизни. Он также говорил, что если форма борьбы, преобладающая в этой книге, утратила актуальность, то цели, которые вели их в дни джунглей, – нет. И что значение имеют не успехи или неудачи, описанные в этих рассказах, а та правда, которую они содержат, и сегодняшняя значимость идеала, сделавшего их возможными.

Май 1998 года

19 января 1972 года на территорию Гватемалы проникла партизанская группа «Эдгар Ибарра» – основное ядро, из которого спустя годы должна была возникнуть Армия бедных (EGP). Так завершился целый период коллективных злоключений и лихорадочных приготовлений за границей, главная цель которых всегда была одна: вернуться в страну и возобновить в горах партизанскую борьбу. Однако обстоятельства, при которых мы, первые пятнадцать бойцов, пересекли границу, в последний момент оказались не теми, что мы предусматривали. Нашим