Преступное искусство. Самые громкие истории - Никита Добряков

Французского поэта и писателя Гийома Аполлинера арестовали седьмого сентября 1911 года. В его квартире нашли украденные из Лувра его другом Жери Пьере африканские статуэтки. Пока у Аполлинера проходил обыск, Пикассо с двумя чемоданами, набитыми иберийской скульптурой, прятался на улицах Парижа. Сначала он хотел выкинуть улики в Сену, но так и не решился.

Но все закончилось благополучно. Аполлинер тогда уже имел достаточно связей, чтобы ситуацию замяли, а его отпустили. К краже шедевра он был непричастен, остальное тогда никого не интересовало. А статуэтки чуть позже без лишнего шума вернули в Лувр.

Шли уже не дни, а месяцы, но местонахождение украденного шедевра все еще оставалось неизвестным. Начался детектив, в который с ажиотажем играли по обе стороны Атлантики: «Кто украл Мону Лизу?» Картину искали в каждом уголке Парижа, но тщетно.

Пока французские полицейские не находили себе места, «Джоконда» была прямо у них под носом. Два года после кражи картина провела в Париже, сначала под матрасом, затем в шкафу небольшой квартиры, которую снимал Винченцо Перуджа. Читая, как и весь мир, статьи про активные поиски «Моны Лизы», он просто боялся выносить ее из дома, и только в 1913 году, когда на французских границах стало чуть спокойнее, Перуджа вывез ее во Флоренцию. Там он анонимно написал арт-дилеру Альфреду Джери и предложил выкупить оригинал «Моны Лизы». Дилер сразу же связался с директором галереи Уффици, и уже вместе они договорились о встрече с обладателем украденного шедевра в одном из отелей Флоренции (позже его переименуют в отель «Джоконда»). Искусствоведы сообщили об анонимном письме итальянской полиции, но полицейские предложили сначала провести встречу, чтобы эксперты подтвердили подлинность картины.

2 декабря 1913 года представители арт-мира Италии встретились с человеком, утверждающим, что владеет оригиналом «Джоконды». На встречу незнакомец пришел с чемоданом, в котором имелось потайное отделение, откуда он и вытащил небольшую доску. Перед экспертами появилась подлинная «Мона Лиза»! Преступника незамедлительно арестовали. Почти три года поисков закончились. «Джоконда» вернулась.

На допросе Винченцо признался, что даже не думал навредить картине и продавать ее у него в планах не было. Итальянец хотел вернуть работу соотечественника – итальянского художника – на родину. Работая в музее, он узнал, как Наполеон вывозил итальянское искусство во Францию, и в патриотическом порыве захотел восстановить справедливость. Правда, он не знал, что картина попала во Францию на несколько веков раньше Наполеоновских войн и пребывала там на вполне законных основаниях.

Незадачливому преступнику повезло попасть в руки итальянского правосудия. Когда общественность узнала истинную причину кражи, в Италии его сделали чуть ли не национальным героем, в одиночку решившимся бороться за великое наследие своей страны. Но у этой безусловно красивой версии есть слабое место: когда похититель вышел на связь с арт-дилером, он предложил не передать работу Леонардо, а именно продать ее. Если бы он хотел просто вернуть сокровище Италии, то почему не принес в музей лично? Зачем нужны были анонимные письма и секретные встречи? Ответа нет, но, судя по всему, Винченцо Перуджа просто испугался возможного наказания.

В любом случае итальянский суд принял во внимания мотивацию преступника и приговорил его к тюремному заключению сроком один год, из которого он провел за решеткой всего семь месяцев. С началом Первой мировой войны Перуджа отправился на фронт, прошел войну и стал для своей страны образцом национального героя – мужественного, патриотичного и любящего родину итальянца. При этом он продолжал вести скромную жизнь, работая в своей небольшой мастерской.

А что с картиной? Шедевр после обнаружения отправили в турне по итальянским городам, а 4 января 1914 года триумфально вернули на прежнее место в экспозиции Лувра. Долгое путешествие закончилось, и зажглась звезда этой картины, ставшей символом искусства.

Кража «Моны Лизы» – событие уникальное. Сотни тысяч картин были украдены, но именно это преступление потрясло мир. Почему?

Кажется, дело было не в масштабе художника или эстетической силе самой работы. Ведь крали и работы Рембрандта, Тициана, Рафаэля, Пикассо и многих других художников, не уступающих Леонардо да Винчи в мастерстве и славе. Значит, ответ кроется где-то в другой плоскости.

Преступление совпало с возникновением силы, способной из любого события сделать мировой феномен, – речь идет о средствах массовой информации. Тысячами первых полос мир говорил об украденном шедевре. Сначала – о самом факте кражи, затем – о беспомощности полиции, после – о находке и в самом конце – о триумфальном возвращении. Все три года СМИ формировали общественную популярность «Моны Лизы», уговаривая нас увидеть мистическую улыбку Джоконды хотя бы на репродукциях.

Сейчас прекрасная «Мона Лиза» находится в плену собственной известности, запертая в прозрачном коробе из трехслойного пуленепробиваемого стекла, отделенная от публики, как принцесса в башне. Взглянуть на картину вблизи практически невозможно. Особенно разителен этот контраст с тем, как «Мона Лиза» висела в Лувре до похищения. Если сравнить современную экспозицию и фотографии с места преступления 1911 года, хорошо видно, как доска с «Джокондой» зажата между Тицианом и Корреджо, и никак нельзя было предположить, что эта работа ценится выше соседей.

Чем еще обернулась новообретенная слава «Моны Лизы»? Она стала излюбленным объектом насмешек в современном искусстве. Если нужно кого-то сбросить с «парохода современности», то из классической живописи выбирали именно «Мону Лизу». Например, «Композиция с Джокондой» (1914) российского супрематиста Казимира Малевича, на которой недвусмысленно зачеркнута репродукция картины Леонардо.

Справедливо ли такое отношение? Нет. Как и несправедлива особая популярность «Джоконды» в сравнении с другими классическими картинами. Но в сфере искусства совокупность случайных событий имеет силу закона.

Не все истории похищений произведений искусства заканчиваются так же хорошо, как в случае с «Джокондой». Подавляющее большинство украденных шедевров не могут найти десятилетиями. Прямо сейчас пустуют десятки тысяч рам. Не повезло и коллекции музея Изабеллы Стюарт Гарднер, за одну ночь потерявшей несколько десятков высококлассных работ.

Изабелла Стюарт Гарднер (1840–1924) вместе со своим мужем-миллионером Джеком Гарднером начали собирать произведения искусства в 1880-х годах, но первое время это увлечение носило любительский характер. Как мы привозим из путешествий сувениры, так и супруги Гарднер везли в Бостон предметы искусства. Сначала скорее яркие и необычные, чем ценные, но с 1890-х годов коллекция стала расти бешеными темпами, возрастало и качество. Семейство интересовала не только живопись или скульптура, но и более необычные предметы высокой культурной значимости. Например, в собрании имелся фрагмент оригинального сочинения Чайковского.