Преступное искусство. Самые громкие истории - Никита Добряков
В день кражи Стефан взял Анну-Кэтрин с собой – она должна была стоять на входе в зал и покашливать каждый раз, когда туда подходил очередной турист или охранник. Чтобы поднять защитный купол, у Стефана был маленький швейцарский нож. Как только в зале никого не оставалось, он доставал из кармана нож-отвертку и быстрыми движениями раскручивал винт на пару оборотов. За десять минут он открутил первый винт, еще через десять минут справился со вторым. Охранник заглядывал в зал три раза, так что паре злоумышленников приходилось каждый раз менять место, чтобы не вызвать подозрений.
Однако совсем скоро они начнут привлекать внимание, так как находятся в зале уже добрые полчаса. Приходится ускоряться. Теперь Стефан уже не ждет, когда зал покинут все посетители. Многие гуляют по залу с аудиогидом, и он решает, что они достаточно увлечены картинами. Выждав подходящий момент, он поднимает купол, ставит его рядом на стол, берет статуэтку и помещает за ремень под объемным пиджаком. «Адам и Ева» немного выдаются, но вряд ли кто-то будет пристально всматриваться.
Анна-Кэтрин выходит через главный выход, сам вор открывает служебную дверь, проходит внутренний двор и также выходит. Анна-Кэтрин ждет в машине, и они уезжают, а позже спокойно покидают страну.
Дело было в 1997 году, им обоим по 25 лет. Они живут в доме матери Стефана, воруют предметы искусства на сотни миллионов долларов, но сами при этом еле сводят концы с концами. Он подрабатывает официантом, она – медсестрой.
Дома статуэтка присоединяется к внушительной компании – Дюрер, Кранах Младший, Буше. Свой дом Стефан любил называть «пещерой Али-Бабы». Воруют они не только скульптуру и живопись. Дом буквально битком набит дорогими вещами: табакерка Наполеона, рукописи XIII века, гобелены, средневековое оружие и уникальные музыкальные инструменты.
На допросах Стефан Брайтвизер часами рассказывал, как собирал свою коллекцию, как планировал каждую кражу и как ценит каждое произведение, оказавшееся в его доме. Он по-настоящему любит все украденные им шедевры, у каждого есть своя уникальная история. Особенно ему нравилось обворовывать большие исторические музеи – охрана в них расслабленная, залы огромные, людей мало. С собой вор брал таблички «Объекты находятся на реставрации». Кражу некоторых предметов обнаруживали только через несколько дней.
Похождения пары воров постоянно мелькали в газетах, которые сами герои с удовольствием читали. Изредка появлялись небольшие улики. В одном из музеев Франции они попали на запись с видеокамеры, в другом странную пару запомнил один из охранников. Но прямых улик не было.
Что позволяло им так долго совершать преступления? Настоящий энтузиазм. Оба говорили, что испытывали эйфорию от собственных похождений. Затем – грамотный план, наглость и отточенность. Они меняли страны, обворовывали большие и маленькие музеи, государственные и частные галереи. Перемещались хаотично, повинуясь только одной логике – брать вещи, которые им нравятся. Сами преступления совершали тихо. Часто о потерях становилось известно только на следующий день, когда пара была уже в другой стране. Для каждого нового дела они меняли имидж: Стефан отращивал или сбривал бороду, Анна-Кэтрин меняла прическу и надевала парики.
Самая дерзкая их кража была совершена прямо на аукционе Кристи. Одним из лотов значился «Портрет Сибиллы Клевской» Лукаса Кранаха за 7,5 миллиона долларов. Портрет ожидал своей очереди в общем зале, битком набитом зрителями, галеристами и сотрудниками аукциона. «Я был зачарован красотой женщины на портрете, особенно ее глазами…» – объяснил потом Стефан свой выбор именно этой работы. Как он ее украл? Просто взял и вынес.
Но все же бывали просчеты. В одной из галерей Швейцарии Брайтвизер попытался вынести картину без пиджака, просто в руках. Охрана схватила злоумышленников и отвела в полицию. Там молодые люди умудрились убедить полицейских, что это их первая спонтанная кража и больше они так не будут. И это сработало, их отпустили, но заставили сдать отпечатки пальцев.
В делах с ограблением музеев полиция чаще всего ждет, когда работы всплывут на черном рынке. Ведь 90 % краж совершается с целью дальнейшей перепродажи. В случае Стефана Брайтвизера этот метод совершенно не работал – все краденое оседало в его доме.
Конец преступной карьеры начинается с трещины в отношениях. Анна-Кэтрин хочет остепениться – она устала быть в постоянном напряжении. Она задумывается о семье и детях, но разве получится строить планы, когда в любой момент их могут посадить на десятки лет? Сам Стефан, наоборот, только входит во вкус. Его девушка отказывается сопровождать его, и он начинает воровать один. Вера в себя превращается в самоуверенность, внушающую чувство безнаказанности. Стефан Брайтвизер перестает соблюдать собственные правила ограбления, действует все более нахально.
Последним их преступлением стало ограбление дома-музее Вагнера 20 сентября 2001 года. Причем это была идея Анны-Кэтрин. Стефан остался ждать ее в машине. Ничего не предвещало беды, когда она открыла дверь музея и быстрым шагом пошла в сторону машины, постепенно переходя на бег. Брайтвизер не понимал, что происходит, – обычно именно девушка действовала спокойно. Но в этот раз все пошло не по плану. Как только она села, сзади остановилась полицейская машина. Мгновение – и оба уже были в наручниках. Пару погубило то, что полицейские нашли документы первого задержания в Швейцарии и получили ордер на обыск их дома.
Полицейские приехали к ним домой, двери открыла мать Стефана и спокойно показала комнаты – дома ничего не было, только голые стены. Параллельно обыску на допросе Стефану Брайтвизеру показывали фотографии из разных музеев и задавали один и тот же вопрос: «Признайтесь, это тоже ваших рук дело?» «Да», – отвечал Стефан, еще не зная, что мать избавилась от всех улик.
Лукас Кранах Старший. Портрет Сибиллы Клевской. 1526
Все это время мама Стефана понятия не имела, что творится в мансарде и комнате сына. Она тяжело работала, чтобы прокормить безработного сына и его девушку. Скорее всего, именно Анна-Кэтрин показала ей награбленное, и та, испугавшись, решила уничтожить улики. Все, что могло утонуть, она выбросила в канал Рона – Рейн вблизи их дома. Все, что могло сгореть, – отправила в печь. Так история искусств потеряла более 60 живописных полотен. Мать арестовали, но в тюрьме она провела всего несколько месяцев – прокурор быстро понял, что эта женщина ни при чем.
Анна-Кэтрин Кляйнклаус на допросе отнекивалась: «Я никогда не помогала ему во время ограблений. В его комнате были картины и предметы искусства, но я не