Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон
А потом я повернулся и пошёл по Аккардо-стрит — прочь от горящего дома. Отец пытался схватить меня за руку, но я освободился с такой лёгкостью, словно отмахнулся от тени. Я дошёл до конца Аккардо и не останавливаясь пошёл дальше.
Я люблю и мать и отца. После того как нанятый мною катер доставил меня в небольшой порт милях в тридцати от Грейстоун-Бэй, я позвонил им. Они были в порядке. Красный дом сгорел, но пожарные, разумеется, никаких тел не обнаружили. Единственное, что от них осталось, — красный помятый фургон. Наверное, его отволокли на автомобильную свалку, и слепой старик, который живёт там, обзавёлся новым спальным местом.
У отца были кое-какие неприятности, но он отговорился временным помутнением сознания. Любой на Аккардо-стрит знал, что Бык «немного того», что он здорово психовал последнее время и много пил. Мистер Линдквист, как я узнал позже, был весьма озадачен всей этой историей — впрочем, как и все остальные, но щитовые дома дешёвые, поэтому он решил строить напротив моих предков белый кирпичный дом. Мистер Линдквист всё равно собирался постепенно избавиться от всех щитовых домишек и вместо них построить для заводских рабочих более основательные. Так что это событие просто подтолкнуло его Родители, разумеется, просили меня вернуться. Обещали мне всё, что угодно., Говорили, что могу в любой момент пойти учиться в колледж. Ну и так далее.
Но голоса их звучали неубедительно. Я слышал ужас в этих голосах, и мне их очень жалко, потому что они поняли — стены их клетки выкрашены серым цветом. О, когда-нибудь я вернусь в Грейстоун-Бэй — но не сейчас. Не раньше, чем пойму, кто я есть и что я есть. Сейчас я Боб Дикен.
Так я до сих пор и не могу разобраться. Было ли это запланировано? Или произошло по чистой случайности? Случайно ли эти создания, любящие огонь, приобщили меня к своей жизни, или преднамеренно? Знаете, говорят, дьявол мечтает об огне. Но кем бы ни были эти Сайксы, они вырвали меня из клетки. Они — не Зло. Как говорил Верджил Сайке, огонь и создаёт, и разрушает.
Они не погибли. О нет. Они просто… в каком-то другом месте. Может, мне ещё доведётся встретиться с ними. Всё может быть.
Я могу не стать красным домом. Я могу стать синим, или зелёным, или какого-нибудь такого цвета, которого даже ещё не знаю. Но я знаю — я не серый дом. Это я знаю наверняка.
Вот и вся история.
Перевод: Сергей Бавин
Что-то происходит
Robert Rick McCammon. "Something Passed By", 1989[10]
Глава 1
Джонни Джеймс сидел на крыльце своего дома, спасаясь от декабрьской жары бокалом чистого бензина, когда появился Вестник. Разумеется, к Вестникам уже привыкли; в те дни они стали таким же обычным явлением, как голубые луны. И этот ничем особым не выделялся: такой же тощий, кожа да кости, глаза безумные, длинная чёрная пропылённая борода с застрявшими крошками мусора. Одежда — грязные брюки цвета хаки и выгоревшая зелёная рубаха от «Изода». На ногах — сандалии из автомобильных покрышек. Можно было даже ещё разглядеть фирменную эмблему — «Мишелин». Джонни отхлебнул очередной глоток неэтилированного бензина от «Экссона» и подумал, что внешний вид этого Вестника напоминает юппи-версию кающегося грешника.
— Готовьтесь к концу? Готовьтесь предстать перед Всевышним — Громкий глубокий голос Вестника эхом раскатился в тишине городка, притулившегося у бескрайних кукурузных полей штата Небраска. Он пролетел по Грант-стрит с её памятником отцам-основателям города, по Кинге-лейн с её домами в викторианском стиле, которые, впрочем, давно уже пожрало весёлое пламя, над пустой спортивной площадкой у безмолвной школы Блоха, через парк Брэдбюри, где на замерших каруселях скалили зубы облезлые детские лошадки, по Кунц-стрит, когда-то оживлённой деловой улице, долетел до стадиона Эллисона, где уже ни одна бита никогда не ударит ни по одному мячу… Вопль Вестника облетел весь город и достиг всех ушей, которые ещё могли его слышать.
— Нет спасения нечестивцам! Готовьтесь к концу! Готовьтесь! Готовьтесь!
Джонни услышал, как хлопнула сетчатая дверь. Сосед из белого дома напротив вышел на крыльцо и принялся заряжать ружьё.
— Эй! Гордон! — окликнул его Джонни. — Ты что делаешь?
Гордон Мэйфилд молча продолжал вставлять в магазин патроны. Воздух дрожал от нестерпимой жары.
— Хочу пострелять по мишеням! — хрипло выкрикнул в ответ Гордон, крупный, плотный, бритоголовый мужчина в синих джинсах. Грудь и плечи блестели от пота. Руки заметно тряслись. — Не хочешь подкинуть мне какую-нибудь мишень для тренировки? — продолжил он, загоняя последний патрон в обойму и щёлкая предохранителем.
Джонни хлебнул бензину и откинулся в кресле.
— Готовьтесь! Готовьтесь! — продолжал завывать Вестник, приближаясь. Теперь он был уже неподалёку от Гордона, напротив пустого дома Кармайклов, которые всё бросили и примкнули к толпе, направлявшейся за одним бродячим проповедником в Калифорнию.
— Готовьтесь! — воздел к небу костлявые руки Вестник. Рубаха под мышками почернела от пота. — О вы, грешники, готовьтесь…
Голос пресёкся. Вестник опустил голову и бросил взгляд на свои сандалии от «Мишелина», которые быстро погружались в дорогу.
Вестник издал короткий испуганный писк. Он оказался не готов.