Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

Пистолет Грейтхауза нацелился прямо в центр лба Гро.

— Не надо! — закричал Гро. Теперь его басовитый голос не звучал угрожающе, в нём слышалась почти мольба. — Помилуйте ради всего святого!

— Решай, кто первым окажется на земле: ты или твой пистолет, — спокойно произнёс Грейтхауз.

— Он не заряжен! Клянусь Господом Богом, не заряжен! — Гро высоко поднял пистолет, из-за чего палец Грейтхауза на спусковом крючке едва не усилил давление на последнюю роковую йоту. — Пощадите, прошу!

— Не стреляйте в него, Хадсон! — с жаром попросил Мэтью, после чего обратился к Гро: — Нажмите на спусковой крючок и докажите, что пистолет не заряжен.

Пистолет щёлкнул. Он был пуст.

Довер — мокрый грязный от мысков до огромного клюва, — вырвался, снова упал и принялся усердно ползти в сторону своих спасителей.

— Брось пистолет! — скомандовал Грейтхауз. Оружие шлёпнулось вниз. — И что же вы, два идиота, планировали? Убить его здесь? И куда бы вы потом сбежали?

— Убить его? — Голос Спрейна превзошёл все мыслимые и немыслимые высоты. — Убить его? Мы не собирались убивать этого парня! Мы просто должны были вернуть его, вот и всё!

— Вернуть? Но куда? — спросил Мэтью.

— В Лондон. К Элис Аллерби.

Теперь уже Грейтхауз опустил пистолет.

— Что?

— Мы не убийцы, сэр. Мы разыскиваем людей. За вознаграждение. Мистер Эдгар Аллерби заплатил, чтобы мы вернули парня его жене.

Мэтью и Грейтхауз переглянулись. Довер продолжал изо всех сил перебирать руками в грязи, создавая себе собственное болото.

— Будь я проклят, если смогу уловить хоть крупицу смысла в этом безумстве, — сплюнул Грейтхауз. — Ладно. Объясните всё на корабле. Идём!

Пятеро мужчин, вернувшиеся на «Бриз», когда солнце осветило болото своими жаркими лучами, походили на грязные чучела, искусанные комарами. Они поднялись по лестнице, и Гиденмейер с женой сразу начали осыпать Гро и Спрейна проклятьями. Причём Гретхен заходилась куда сильнее, чем её муж.

— Такая грязь на нашей чистой палубе! — кричала она. — Вы негодяи! Оборванцы!

— Слава Богу, ты жив! — воскликнул Содд, обнимая Довера. Другие «Фонарщики» отступили, а Лоуренс Лав высокомерно произнёс:

— А ты знатно вымазался в грязи, приятель.

Мэтью счёл, что это что-то вроде душевного приветствия.

На камбузе вместе с другими пассажирами и командой Гро и Спрейн сидели, сжав в руках кружки с ромом. Вид у них был виноватый, как у нашкодивших детей.

— Так что всё это, чёрт побери, значит? — требовательно спросил Грейтхауз. — Говорите, пока мы не выбросили вас за борт! И мы подумаем, доберётесь ли вы до Филадельфии живыми или нет.

— Всё ровно так, как я сказал! — проскрежетал Содд. — Они убийцы! Пытались застрелить Бена в переулке! Это были они!

— Не-а, — протянул Гро. — Я тогда наступил на кошачий хвост в темноте. А когда кошка завизжала, я подпрыгнул аж на фут. Мой пистолет выстрелил случайно. Я не собирался никого убивать.

— Если это правда, зачем вам вообще понадобилось брать с собой заряженное оружие? — спросил Мэтью. Гро пожал плечами.

— Мы слышали, что в том районе полно бандитов.

— Но вы ведь следили за нами, не так ли? И собирались убить Бена! — настаивал Содд.

— Да что вы заладили про это убийство? — нахмурился Спрейн. — Мы уже сказали этому огромному хряку, что нам заплатил мистер Эдгар Аллерби, чтобы мы вернули мальчишку его жене.

— Боже, это интереснее, чем скачки! — встрепенулась леди Ричмонд.

— Вернуть мальчика Элис Аллерби? — Содд выглядел так, словно его только что ударили промеж глаз. — Что за бессмыслица?

— Всего лишь услуга, за которую хорошо заплатили, — ответил Спрейн. — Мы и правда музыканты. Но также мы люди, которые зарабатывают, как могут. Мистер Эдгар Аллерби нанял нас, чтобы мы привезли парня обратно в Лондон, к его жене.

— Хорошо, это мы поняли, — буркнул Грейтхауз. — Но какого чёрта мужчина может хотеть, чтобы жене доставили её любовника?

— Дело в том, — кивнул Гро, — что мистер Эдгар Аллерби безумно любит её. А она почти не ела, не спала, не улыбалась и ничего не делала с тех пор, как этот парень обмолвился о своём туре по колониям и отказался брать её с собой. Мистер Аллерби говорил, что в доме стало тёмно, как в могиле, даже в полдень. А без света в её глазах ему и самому тяжело жить.

— Она и правда очень весёлая, приятель. Буквально светится, — сказал Довер.

— Заткни пасть! — скомандовал Грейтхауз. У него уже давненько чесались кулаки, и с каждой минутой ему всё меньше хотелось их сдерживать. А ещё он был убеждён, что что-то в этой ситуации явно пошло наперекосяк. — Так вы говорите, что Аллерби на самом деле хочет, чтобы этот парень… я имею в виду, чтобы он…

— Да, я именно это и пытаюсь сказать. Вот вам настоящая любовь, а? Мужчина настолько любит свою жену — а она, надо сказать, совсем ещё молоденькая, — что готов на всё, лишь бы она снова стала самой собой. А чтобы сделать её прежней, нужен этот парень. Суть сделки, как я понял, в том, что они разработают… как