Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

— Где? — Август выкрикнул это слово с такой яростью, что оно буквально ударило Хадсона по лицу. — Кто согласился бы заботиться о нём? После того, как он принёс третье тело, мы подумали, что должны сами убить его и положить этому конец. Мы похоронили ещё двоих за амбаром. Индейцы к тому времени уже знали, что нам нужно много мяса, поэтому пришлось заключить сделку с Томуваэ. Пока мы покупали лошадей по назначенной им цене, он хранил молчание и помогал скрывать следы Цукора. И доказательства его вины, если таковые находились.

— Хорошее деловое соглашение, — едко сказал Хадсон. Он продолжал следить за движениями вооружённой руки своего недруга и хорошо помнил о пистолете на каминной полке.

— Томуваэ так же сильно желает исчезновения этого треклятого города, как и мы. Нам повезло, что Цукор ни разу никого не убил посреди зимы. Зимой следы было бы тяжелее скрыть. По правде говоря, зимой он почти всё время спит. Я же говорил, он ведёт себя, как животное.

Хадсон сделал ещё глоток. Его стакан почти опустел, да и времени практически не осталось. Леопольда всё ещё тихо пела, но периодические яростные удары большого кулака по ослабленному дереву возобновились.

— Вы могли бы отвезти его куда-нибудь, — предложил Хадсон. — В больницу… в церковь… хоть куда-то…

— Нет, не могли! — яростно возразил Август, и на его измождённых бледных щёках появились красные завитки гнева, а в глазах вспыхнули угольки. — Если б мы сделали это, внешний мир бы обо всём узнал!

— О чём узнал? О состоянии вашего брата?

— Не только. Они бы узнали о… предпочтениях нашей семьи.

Хадсон почти боялся услышать правду, однако всё же решился спросить:

— В каком смысле?

Август ван Ремм целую вечность стоял и смотрел на Хадсона горящими глазами. Затем на его лице растянулась убийственная улыбка, и он крикнул:

— Леопольда! Подойди сюда, пожалуйста!

Пение прекратилось.

— Август… я не могу… мне нужно…

— Этот джентльмен хочет получить ответ на вопрос. Пожалуйста, подойди сюда.

Она вернулась в комнату, держа в правой руке пистолет. Как только она вошла, грохот возобновился. Громовой Человек закричал так громко, что Хадсон не сомневался: он способен разрушить любой замок, который его удерживал. Похоже, именно он нанёс все повреждения, которые Хадсон заметил на стенах. Он подумал, что их оставили молотком или чем-то тяжёлым, но истина была иной.

Оставшись один на один со своей звериной яростью, Цукор принялся молотить по стенам, как он делал это много раз прежде, пробивая себе путь из дома, который больше не сдерживал его жажду крови.

Леопольда пустым взглядом уставилась на брата.

— Чего ты хочешь? — спросила она.

— Пока ничего, моя дорогая. Позволь мне спросить тебя… кого ты любишь?

— Тебя, конечно же.

— И я люблю тебя, моя ненаглядная. Иди сюда, позволь мне обнять тебя.

Она подошла к нему. Август поставил подсвечник на стол и плотно прижал сестру к себе, глядя на Хадсона через плечо и продолжая держать его на прицеле.

— Вместе навсегда, — произнёс он тихим и благоговейным голосом истинного любовника.

— Да, — выдохнула Леопольда, посмотрев на брата необычайно мягким взглядом. — Во веки веков.

— Покажи ему, мой ангел, — попросил Август и забрал у неё второй пистолет.

— Милый, я не…

— Он всё равно нежилец. Покажи ему, и он поймёт, что наша семья знала о любви на протяжении многих поколений.

Леопольда кивнула. Она повернулась к Хадсону и торжественно взглянула на него. Красавица начала снимать свои перчатки… сначала правую. Обнажённая рука насчитывала шесть пальцев, один из которых был искусно замаскирован перчаткой. Когда упала вторая перчатка, левая рука продемонстрировала не только шестой палец, но и уродливый обрубок седьмого, торчащего из мраморной кожи её руки. Она протянула руки к Хадсону и демонстративно пошевелила пальцами.

Хадсону потребовалось несколько секунд, чтобы переварить увиденное и ответить. Он потёр переносицу и разом допил последний глоток эля.

— А ваша особенность? — хрипло спросил он у Августа.

— Хвост, — усмехнулся ван Ремм. — И ещё несколько… более интимных деталей.

— Что ж… зря я спросил.

Август вернул сестре пистолет. Она схватила его и направила на Хадсона, сжав оружие своими обеими уродливыми руками.

— Вставайте! — приказал Август. Продолжая держать Хадсона на прицеле, он потянулся назад, чтобы взять свечу. Цукор в коридоре вновь взревел и врезался кулаками в стену.

— Я бы предпочёл ещё немного посидеть тут.

— Следующий звук, который вы услышите, будет выстрелом, который сначала разнесёт вам правую ключицу. Знаете ли, я стал опытным стрелком, ещё будучи тринадцатилетним мальчишкой.

— Вставай! — скомандовала Леопольда и махнула пистолетом.

Хадсон глубоко вздохнул, медленно выдохнул и встал. Капельки пота стекали у него по бокам.

— Вы двое никогда не слышали о цепях? Они славятся своей способностью сдерживать…

— Он может вырвать любую цепь из стены. Он уже несколько раз так делал. И… чёрт, вы предлагаете нам заковать в цепи собственного брата? Как это грубо! — Август покачал головой. — Мы поступим так: вы пойдёте по коридору первым. Мы пойдём следом.

— Вы, что же, просто скормите меня ему?

— Он не ест человеческое мясо. Он любит калечить и разрушать. После того, как вы исчезнете, Брайартус воспримет рассказ Андры ван Оттен всерьёз. И тогда люди побегут