Повести и рассказы - Роберт Рик МакКаммон

— Да, — отозвался Лоусон.

— Так и думал, что понимаешь. За тобой наблюдают.

— Наблюдают? — настороженно склонил голову Лоусон. — И кто же, по-вашему?

— Кто-то, кто был наказан Богом, — сказал Мак-Гир, и его хмельной бред на удивление метко попадал в цель. — Я тоже был наказан. Потерял свою жену и любимого сына в той буре. На закате одного дня мне было пятьдесят, а на закате следующего — бах! — и мне уже восемьдесят. Говорят, время лечит любые раны. Ты в это веришь?

Лоусон предпочёл отмолчаться, потому что не знал точно, во что верил.

— Да, — протянул Мак-Гир, снова потянувшись к своей бутылке. — А я всё ещё хочу в это поверить.

Когда он закончил пить, его рука небрежно пробежалась по лицу, утирая его от непролитых слёз, а взгляд уставился в стену на несколько секунд, словно он забыл, что находится не один в своём «замке». А затем он сказал:

— Двадцать долларов. Я дам тебе скиф с двумя вёслами. Правда, сегодня ты в Ноктюрн не доберёшься. Завтра, возможно, потому что в темноте его не найти. Я дам тебе лодку и даже факел. Соберу тебе всё, это поможет. Когда ты, говоришь, хочешь отправиться?

— Не позже, чем через час. Как раз успею кое-что забрать из моей комнаты.

Мак-Гир склонил голову набок, будто пытался таким образом лучше рассмотреть своего посетителя.

— Ну, хорошо. Твои дела — это твои дела… но… будь я проклят, если не выясню, к чему это всё!

— Мне просто нужно попасть в Ноктюрн, — Лоусон уже извлекал золотые монеты. — Больше вам ничего знать не требуется. Я верну лодку, как только смогу. А ещё, если нетрудно, я попрошу вас нарисовать мне карту, как туда попасть. За это заплачу сверху. О… и ещё одно: имя молодого человека, который основал Ноктюрн… было, часом, не Кристиан Мельхиор?

— Верно, — округлил глаза Мак-Гир. — А откуда ты знаешь?

— Я это подозревал. Похоже, мистер Мельхиор слишком предан месту, которое создал. Он хочет дать ему… скажем так, новую жизнь, — Лоусон прошёл вперёд и положил монеты на стол. — Один час, — напомнил он. — И благодарю вас за помощь.

— Поблагодаришь, когда вернёшься назад.

Лоусон покинул дом начальника доков, оставив этот комментарий без ответа. Шёл он осторожно, вглядываясь в темноту, руки его готовы были выхватить оружие в любой момент.

В таком напряжении он вернулся в пансион. Много времени на подготовку ему не понадобилось: всё необходимое для него собрал отец Дейл и положил в седельные сумки, к которым сам Лоусон добавил только покрывало и шторы.

Он подумал, что покрывало стоит взять, потому что нельзя было исключать возможность, что скрыться где-то до восхода солнца не получится.

Лоусон вышел из пансиона и вернулся в хижину Мак-Гира, где старый лесоруб, познавший Гнев Божий, уже ждал его на крыльце с факелом. Вместе они прошли по докам туда, где было привязано несколько лодок. Мак-Гир расположил факел нужным образом и положил в скиф два вёсла, после чего вскарабкался обратно, на пристань.

Старик посмотрел вперёд, в темноту. Позади него слышалась отдалённая скрипичная музыка, так и не смолкнувшая в «Болотном Корне». Лоусон слышал мужской и женский смех, и ему казалось, что эти люди в салуне живут с ним в разных мирах.

— Уверен, что хочешь это сделать? — спросил Мак-Гир.

— Я уверен, что должен это сделать, — Лоусон повернулся и изучил взглядом вид небольшого грязного городка за своей спиной. Он чувствовал, что за ним наблюдают, сомнений в этом у него не было. Возможно, кто-то из Тёмного Общества был здесь и проверял, как идут дела?

Лоусон вошёл в лодку и опустил внутрь свои седельные сумки вместе со свёрнутыми чёрными шторами и покрывалом. Он решил не снимать своё пальто, стетсон и жилет, потому что, несмотря на то, что ночь на болоте была душной и жаркой, его тело уже давно потеряло способность потеть.

Расположившись, Лоусон взялся за вёсла.

— Удачи, — сказал Мак-Гир, отвязывая скиф и отпуская этого на вид молодого авантюриста из доков.

— Спасибо, сэр, — ответил тот и принялся грести, лавируя между другими рабочими лодками и удаляясь всё глубже в жаркую темноту болота. Факел горел у него за спиной, но был ли свет приветственным — это ещё вопрос открытый.

Музыка скрипки и голоса горожан вскоре начали угасать. Жужжание и стрёкот насекомых, населяющих болота — вот он, настоящий ноктюрн — зазвучали в ночи.

У него была нарисованная Мак-Гиром карта в кармане пальто, и Лоусон уже изучил её, но на то, чтобы исследовать её более подробно, у него времени пока не нашлось.

Через несколько минут канал повернул вправо, и последний вид Сан-Бенедикта скрылся с глаз, спрятавшись за запутанными зарослями деревьев. Лоусон позволил лодке дрейфовать и зажёг сигару от факела. С глубоким выдохом он выпустил облако дыма.

Вокруг летало множество слепней и москитов, но никто из них не осмеливался укусить Лоусона: на их вкус он был недостаточно тёплым и — это он понял со временем — насекомые за версту чуяли от него запах мертвеца.

Моё время, отчётливо понимал он, истекает.

Он продолжил грести, пока болото окутывало его.

Что-то мелькало за деревом слева. Темнота пульсировала.

Лоусон грёб вперёд, не отвлекаясь ни на что, кроме сигары.

Казалось, из самой ночи выросли фигуры. Они были призраками прошлого. Лоусон увидел свой детский дом в Алабаме и любимого пса, с которым он любил играть. Увидел озеро недалеко от дома, где он часто рыбачил