Николай Какурин - Гражданская война. 1918-1921

Таким образом, 10-я армия, встретив упорное сопротивление противника в районе Егорлыкской и имея впереди себя 1-ю конную армию, связанную упорными боями с конницей Павлова, совершила как бы захождение левым плечом вперед вокруг своего правого фланга и к 28 февраля выстроила фронт прямо на запад от ст. Целина на Белую Глину — Ново-Покровское — Сосновку — Кавказскую. Направление на ст. Тихорецкую прикрывалось только остатками II Кубанского корпуса белых, но командование 10-й армией задержало с 25 февраля 32-ю стрелковую дивизию в общей линии фронта. Значит, замыкание кольца вокруг главной группировки белых севернее Кубани отсрочивалось во времени, и перед ними оставались еще широкие ворота между Азовским морем и 10-й армией для ухода за Кубань. Этим обстоятельством и спешил воспользоваться противник, не помышляя о дальнейшем сопротивлении.

С 26 февраля он начал постепенно очищать левый берег Дона. 27 февраля части 8-й армии были уже на левом берегу [358] Дона, а 29 февраля началось общее наступление 8-й и 9-й красных армий. 1 марта под согласованными ударами красной конницы пала наконец Егорлыкская. Но теперь таранная группировка на левом фланге Кавказского фронта уже утрачивала свой смысл. Поэтому вполне своевременно командование фронтом спешило создать новую таранную группировку на кратчайшем (Новороссийском) направлении, выводившем на тылы Ростовско-Манычской группы противника. Поэтому 3 марта оно направляло главные силы 8-й армии на Кущевскую — Тимошевскую, главные силы 9-й армии — на ст. Леушковскую — Медведовскую, а 1-й конной армии ударом на ст. Леушковской приказывалось отрезать пути отступления противника в районе ст. Тимошевской. 10-я армия ударом не менее четырех дивизий на Тихорецкую — Екатеринодар должна была оказать содействие Ставропольской группе красных по овладению Армавиром (см. приложение, схема XI).

Донско-Манычская операция командования Кавказским фронтом заслуживает особого внимания историка. Мы видим в ней единство и цельность оперативного замысла. Не территория и географические на ней пункты влекут к себе внимание красного командования, а живая сила противника. Разгром ее в уничтожающем сражении является руководящей идеей операции. Ради достижения своей основной цели командование фронтом смело отрывает главную массу своих сил от географических объектов в виде Ростова и Новочеркасска и бросает ее в глубь манычских степей. Последующий ход действий вполне оправдывает это смелое решение. Временный захват г. Ростова ничего не дал ген. Деникину, поскольку судьбу операции решило столкновение конных масс обеих сторон и 10-й красной армии в районе Егорлыкской.

В дальнейшем оставалось лишь преследовать и добивать материально и морально надломленного противника, который, оставив слабые заслоны против 8-й и 9-й армий, все свои усилия теперь сосредоточил на попытках задержать грозное для него продвижение конной армии. Последняя вновь совместно с 10-й армией 25 февраля 1920 г. нанесла сильный удар под Егорлыкской, взяв у него 29 орудий, свыше 100 пулеметов и много пленных. В дальнейшем командующий [359] фронтом нацеливал конную армию на Мечетинскую, а 10-ю армию — на Тихорецкую. В конце февраля 8-я и 9-я армии сбили противопоставленные им заслоны противника и перешли в наступление. 1 марта сгусток сил противника образовался в районе Мечетинской — Егорлыкской (искл.), и командование фронтом готовилось концентрическим движением своих армий уничтожить его. В этот же день под ударами красных пал Ставрополь{161}. Однако в предвидении этого маневра противник ускорил свой общий отход за р. Кубань (см. приложение, схема XII).

2 марта красные войска Ростовской группы заняли Батайск, а 9 марта уже вступали в Ейск; в этот же день конница Буденного заняла ст. Тихорецкую. «Вооруженные силы юга России», разбившись на три группы, отходили: одной группой (часть кубанцев и Донская армия) — на Екатеринодар — Новороссийск, главными силами Кубанской армии — на Майкоп — Туапсе и Добровольческим корпусом — на нижнее течение Кубани, через ст. Тимошевскую. Последние остатки сил противника в Терско-Дагестанском крае пробивались в Грузию.

Командование противника предполагало задержаться за сильной водной преградой р. Кубани, устроиться там и выждать возможной перемены обстановки в свою пользу. Отход за Кубань ставил «вооруженные силы юга России» в очень опасное положение на случай падения оборонительной линии р. Кубани. Тогда они оказались припертыми к морю с необходимостью либо производить погрузку на суда в единственно возможном для того пункте — Новороссийске, либо уходить по побережью Черного моря на юг под фланговыми ударами советских войск. Положение их затруднялось отсутствием предварительно разработанного плана эвакуации, малочисленностью транспортных морских судов и обилием беженцев, следовавших за войсками. Энергичное преследование советских войск и угрожающее падение боеспособности в остатках армий «вооруженных сил юга России» делали крайне сомнительными надежды командования противника на возможность удержаться за р. Кубанью. 17 марта после короткого боя красные войска овладели [360] Екатеринодаром, и главные силы противника отошли за Кубань, имея на Новороссийском направлении от станицы Ольгинской через Екатеринодар до ст. Усть-Лабинской Донскую армию и западнее ее по нижней Кубани от станицы Ольгинской до устья Кубани Добровольческий корпус. На правом фланге Донской армии в районе Усть-Лабинской располагались разрозненные части Кубанской армии, не державшие уже связи ни с Донской армией, ни со своим главным командованием.

Однако уже 19 марта красные войска переправились через Кубань у Усть-Лабинской и против Екатеринодара. Слабые контратаки Донской армии оказались неудачными, и начался общий отход Донской армии и Добровольческого корпуса в одну общую точку — Новороссийск. В то же время Кубанская армия с частью оторвавшихся и присоединившихся к ней донцов устремилась в Туапсе.

Добровольческий корпус, стремясь под прикрытием Донской армии сесть на суда, оставил нижнее течение Кубани раньше Донской армии, опередил ее в Новороссийке и начал производить посадку на суда, в то время, как полуокруженная Донская армия еще пробивалась к Новороссийску. Эвакуация остатков «вооруженных сил юга России» носила крайне спешный и беспорядочный характер, что явилось следствием производства ее из одного пункта при большом недостатке транспортных средств. Натиск красных войск не позволил закончить ее, и потому, когда в ночь с 26 на 27 марта 1920 г. красные войска заняли Новороссийск, в их руки попало около 22 000 пленных. Так же быстро шло занятие красными войсками и остальной территории Северного Кавказа.