Алексей Щербаков - Журналисты не отдыхают
Как оказалось впоследствии, убитый был связником, нелегально прибывшим из Берлина. Он нелегально пересек шведско-советскую границу и обитал по подложным документам. Цель визита-установление контактов с антисоветским подпольем.
Профессор, к которому первоначально и шли, уверял, что он тут совсем ни при чем, не разделяет политических взглядов берлинских монархистов, ни тем более, не сочувствует призывам Рейли к террору. И, скорее всего, он говорил правду. Но этого типа всё-таки у себя приютил! И вот все они так!
В середине июня Дзержинский дал отмашку — и началось то, что эмигрантские газеты впоследствии назвали «Варфоломеевской ночью российской интеллигенции». Хотя мероприятия шли не одну ночь и даже не одну неделю. Да и вообще, чекисты предпочитали приходить днем. Ни от кого скрываться они не собирались. Скорее, наоборот.
Тем не менее, эта не слишком удачная метафора была подхвачена и начала распространяться. Разумеется, мои журналисты хорошо на ней потоптались. Товарищ Геббельс очень доходчиво объяснил в печати, что гугеноты, которых в Варфоломеевскую ночь немножко перерезали, совсем не являлись невинными страдальцами за веру. Они откровенно разжигали во Франции гражданскую войну. Тем более, что гугеноты и не скрывали — их целью был развал страны.[150]
А что же происходило на самом деле? Ребята товарища Дзержинского стали подметать известных им членов контрреволюционных организаций. Как оказалось, знали они многих. Эти господа особой опасности не представляли, так что за ними присматривали — мало ли, может, кто посерьезнее нарисуется. Но теперь была дана команда «фас!».
Арестованные, в основном, интеллигенты, как только оказывались в «подвалах ЧК», тут же начинали сдавать всех, кого знали. Так что работы чекистам хватило. Всё это происходило с большим шумом. Я подключил к делу Демьяна Бедного, который стал клепать стишки в духе «так их, гадов».
Большинство этих деятелей в кулуарах подполья маялось дурью. Разумеется, нам предоставляли не все материалы, но из того, что я видел было понятно — большинство подпольщиков занималось составлением прожектов на тему «как нам обустроить Россию». Все мечтали о демократии в разных её формах. Мой давний коллега Витя Королев был допущен на несколько допросов. Оттуда он вернулся совершенно обалдевшим и заявлял всем, кто хотел послушать.
— Я могу понять, людей, которые считают демократию самой лучшей формой государственного устройства. Но ведь для них демократия — это фетиш! Они её хотят установить не для того, чтобы решать проблемы страны. А просто вот потому, что она должна быть! А там — хоть трава не расти. Теперь я по-настоящему понимаю, почему Сергей называет их либерастами.
Вообще-то никто не собирался их арестованных расстреливать. Да и сажать, в общем-то, тоже. Так — подержать какое-то время за решеткой, чтобы прониклись сознанием, что шутки закончились. Но среди этой публики попадались и более серьезные люди. Так что иногда чекистов встречали стрельбой.
Особенно в этом деле отличился Питер. Хотя Таганцев уже болтался где-то за границей. Тем не менее, раскрытая организация была очень похожей. Возможно, и в моей истории за Таганцевым стояли совсем иные люди.
Боевая организация ещё только начала создаваться и не получила распространения в широких кругах питерской интеллигенции. Так что Гумилева в это дело не вляпался. Однако всплыли куда более мрачные вещи — контрреволюционерами создавались подпольные банки. В свете наступавшего нэпа это было очень неприятным сюрпризом. Ведь допускать к банковскому делу частников никто не собирался. Так что ЧК спешно наращивала свой экономический отдел. Надо было разобраться, что тут первично. То ли банки, как это говорили арестованные, создавались для финансирования подпольных структур. То ли эти самые структуры служили прикрытием для каких-то дельцов.
Интересно, что информацию про банковские дела довольно быстро давать перестали. Видимо, ниточки шли куда-то очень высоко. Зато в октябре был убит член коллегии Народного комиссариата внешней торговли и одновременно и управляющий делами Особого отдела ЧК Генрих Ягода. Террористы расстреляли его машину и сами все погибли в перестрелке с охраной. Они оказались членами Высшего монархического союза. Вроде бы. Сомнения вызывало то, что акция была очень хорошо организована.
Что было для это тусовки необычно. Члены ВМС не отличались мастерством. За лето они совершили три акции в Гельсинфорсе. Два раза тупо кидали гранаты — в исполком и в матросский клуб. Один раз попытались взорвать отделение милиции — но неудачно, взрывное устройство не сработало. Уйти удалось только одной группе. Так что класс исполнения наводил на интересные мысли. Как и то, что информацию убийству Ягоды полностью закрыли. В моё время о Генрихе Григорьевиче разное писали. В том числе — о его темных коммерческих операциях за границей.
Так что может чекисты что-то на него накопали. И немного помогли ребятам из ВМС…
Ну, а про остальные дела мы писали всюду, где только можно. Как про теракты, так и про отловленных контриков. Собственно, в этом-то и был смысл. Антисоветски настроенные интеллигенты, брюзжащие по квартирам, сами по себе особой опасности не представляли. Но они являлись хорошей «базой» для террористических групп, засылаемых из-за бугра. Так что данных «профессоров Преображенских» стоило хорошо напугать. Ибо нефиг.
Разумеется, либеральные эмигранты истошно кричали, что все организации мы выдумали. Дескать, большевики ночей не спят, всё думают — как бы извести соль земли русской — интеллигенцию. По этом же поводу начался очередной раунд свары с монархистами. Мол, они своими бессмысленными акциями провоцируют чекистов на массовые репрессии. Те отвечали: мы хоть что-то делаем, а вы только языком метете…
* * *В время этой возни, в середине сентября вернулся из Карелии Барченко. Он убыл туда ещё летом, снабженный кучей всяких мандатов. С ним я отправил пару своих репортеров. Я уже упоминал, что корреспондентов РОСТА мы старались набирать из фронтовиков. Так что эти ребята умели не только писать, но и стрелять. Места-то глухие. В это время не существовало ни железнодорожной ветки Петрозаводск-Костмукша, ни большинства тамошних поселков — так что вокруг Воттваары простиралась лишь тайга.
Однако, оказалось, что на запад от Медвежьей Горы главной опасностью являлись комары. В 18–19 годах сюда забредали отряды белофиннов с целью пограбить. По той причине, что финские хуторяне не слишком понимали — почему они должны кормить борцов за независимую Финляндию. Чтобы не портить отношений с местными, националисты ходили к соседям, на предмет разжиться продовольствием. В конце концов местные карелы организовались, вытребовали из Петрозаводска командиров… И хотя финских партизанских отрядов на территории Суоми оставалось много-в округе Медвежьей Горы был полный порядок.