Дмитрий Щёкин - Страна городов

"Богатства" наших союзников скромнее, но после долгих обстоятельных споров и дележа, ужимок и прыжков, пуще того - коллективного обещания начистить хитрую... рожу, в общем одному ушлому товарищу из племени волков, мы договорились с вождями торговать всем и всем вместе, а выменянные вещи потом поделить сообразно вкладу каждого союзного племени в общее дело и по необходимости, все равно живем по сути, одним племенем, такой вот первобытный коммунизм. На пробу в обмен взяты экспериментальные изделия из обрезков шкур и материалов крапивного и конопляного полотна - маленькие девочки наловчились делать из них симпатичные игрушки - зверята получаются очаровательные, с глазками - бусинками, волчата, мамонтята, - весь окружающий нас зоопарк эоцена. Часть этих игрушек, не пошедшая в наш детский сад и отдана самоотверженными ребятишками как вклад в дела племени. Целая комиссия мальков отбирала, со вздохом расставаясь с возможным объектом обожания. Но - племени - надо, и потом, не последнее отдаем, видишь еще сколько. А как же! Каждый ребенок, с момента как он встал на ноги и начал разговаривать, считает себя полноправным членом племени. Без скидок на возраст, но посильные при этом требования вкупе дают изумительный результат воспитания взрослой ответственности.

Как - то так оказалось, что традиционное для мамонтов кожевенное производство, торговля дублеными шкурами мамонтов, тихо сошла на нет. Этот продукт был нами скуплен на корню еще осенью, в процессе переселения к нам, и наверно долго не появится. Но - племена охотников на мамонтов передали клич по степи, что пришельцы готовы научить людей более легкому, безопасному, но тоже достойному настоящих мужчин способу пропитания. Это - пастьба оленей и животноводство вообще. Удастся заменить мамонта бизоном в пищевой цепочке хоть бы части племен - дело спасения мамонта и носорога будет почти исполненным. И количество людей будет расти быстрее. Каждая такая охота уносит жизни от пяти до десяти человек, а косвенно - и больше. И это только в одном племени - семье, что и так невелико по размеру. Животные убивают и калечат людей. Носорогу как то не хочется, что бы его ели и всеми силами лохматые горы мяса стараются этому воспрепятствовать. Таким образом, численность племен растет со скрипом.

На примере окружающих нас племен - общин, видим, как начинается производственное разделение и собственно, неолитическая революция - переход от хозяйства присваивающего к производящему. Века практики дали людям - охотникам превосходные самые простые и надёжные способы обработки кож. Люди делают замшу, примитивно дубят в растворах золы, коры дубовой и ивовой, ловко снимают и очищают шкуры от мездры. Кожа, рог, бивни - главный "товар" в обменной торговле. Мы дали лишь улучшение технологии дубления золой и корой ива и дуба, в рамках применения для этой цели посуды из глины и бучильных чанов из дерева, использования экскрементов собак для очистки кожи от волоса при изготовления замши, и здоровенные мужики, раньше слонявшиеся по полям, по лесам в поисках добычи, а потом пировавшие месяцами, теперь заняты большую часть светового дня, обеспечивая производства острова кожей, свои семьи - пищей, участвуя по желанию в зимних охотничьих экспедициях. Сегодня кожевенное производство стараниями людей мамонта налажено хорошо.

Племя ремесленников - людей кремня отстает от них, но значительно опережает в обработке камня и дерева.

Кремни "выдают на гора" улучшенные варианты каменных ножей, копий, даже сосуды освоили - водяное колесо на Бобровом ручье обеспечило крутящим моментом шлифовальные огромные круги, токарные станки по камню. Шлифовальные пасты готовятся на основе глины с присадками - долблеными кремнеземами и прочими "секретными добавками". С "секретами" господа шпионы могут ознакомиться в "Березовой книге знаний", библиотека работает в часы работы школы. Добро пожаловать.

К югу - сейчас я уже знаю точно, начаты давно одомашнивание животных - лошадей для использования в упряжи, кажется, есть и овцы, и козы. Верблюды - двугорбые бактрианы на себе, как и десятки тысяч лет спустя, несут грузы от моря до моря получая от людей пищу, воду и защиту.

Все, что удается нам найти, узнать, вспомнить, - записывается на листы бересты. От неудачного опыта варки варенья, до процесса выплавки чугуна. Курьез - гномов чуть инфаркт не хватил от того, что записи температур, режима плавки и мощности - весь процесс одного из не особенно удачных экспериментов, записанный на бересту, улетел по неосторожности помощника в расплав и сгорел. Пишем всё. Хотя бы для того, что бы не повторять ошибок и неудачных экспериментов.

В первых числах мая мы отправили две экспедиции.

Первой отправилась большая объединенная партия охотников от четырех племен. Цель ее была загонной охотой отловить молодняк животных - лошадей, и если получится - бизонов и коз. Об овцах мечтать не приходилось - животные - предки этой скотинки бегали пока по просторам современной нам Турции, Сирии и северной части Ирака. А вот коза - одно из первых прирученных животных. Одомашнена на Ближнем Востоке, приблизительно 9 000 лет назад. Предком домашней козы был дикий бородатый безоаровый козёл. Я надеялся на возможность встретить этих предков упрямого, на безусловно полезного домашнего скота у нас на отрогах Уральских гор. Тем более, что данные о козах и овцах, имеющихся уже у некоторых племен, нам были известны. А вот по поводу лошадок, остро необходимого нам транспортного средства, нужно было озаботиться всерьез. И шансы на успех были огромными - стада лошадей в великом множестве кочевали по лесостепи, при раскопках Аркаима нашего времени были найдены части упряжи и повозок. Охотников вооружили по последнему слову техники острова Веры, и "проинструктировав до слез" выставили с наказом не возвращаться без молодняка вон из поселка. Не найдут диких - хоть чего нибудь наменяют в селеньях. Для этого дали им хороший обменный фонд - посуду, наконечники для стрел, хозяйственные ножи и бисер.

Вторую экспедицию я отправлял, скрепя сердце. И не хотелось бы - но делать было нечего, необходимо решать проблему генофонда гигантопитеков и неандертальцев. Любой специалист моего времени скажет, что предельное число, при уменьшении которого начинается вырождение - десять тысяч особей одного вида. Пока не завершилась межвидовая война кроманьонца и неандертальца, нужно было спасать - пожалуй, спасать обоих - на примере нашего поселка я с каждым днем убеждался, что межвидовое сотрудничество ведет только к пользе, а не во вред общему развитию. Неандерталки с Чакой уже дали нам много такого, что никогда я себе и представить не мог - хотя бы способность к невербальному общению. Не телепатия пресловутая, но - обмен и понимание на уровне образов и эмоций - это что то. На больших расстояниях люди племени могли подавать друг другу примитивные сигналы, передавая боль страх удовольствие, что тоже немало, согласитесь, для нас, отрезанных от всех видов дальней связи.