Звоните Манькову! Том 2 - Денис Деев

И что особенно порадовало — мастер подошел к делу с умом и знанием человеческой психологии. Оценки во вкладыше не пестрели сплошными, режущими глаз «пятерками». Они были грамотно и реалистично разбросаны: от вполне ожидаемых «отлично» по профильным предметам до парочки «удовлетворительно» по какой-нибудь занудной марксистско-ленинской философии. Всё это выглядело максимально органично, правдоподобно и не могло вызвать абсолютно никаких подозрений даже у самого дотошного кадровика.

Степан поймал сияющий взгляд Людки в зеркало заднего вида и добродушно усмехнулся:

— Ну что, поздравляю с успешным окончанием ВУЗа! Некоторые, между прочим, по пять лет за такую корочку в аудиториях горбатятся, гранит науки грызут недосыпая.

— Лохи, — безапелляционно припечатала новоиспеченная «выпускница» всех студентов разом.

— Ну почему сразу лохи⁈ — искренне возмутился Степан, даже слегка сбавив скорость от такой вопиющей несправедливости. — Я вот, например, честно отучился, все экзамены сам сдавал… Да и Олег, вон, тоже…

— Напоминаю, — философски заметил я, не отрывая взгляда от проносящихся за окном улиц. — Я свой институт благополучно бросил. Как раз на третьем курсе. Но у меня совершенно особый случай.

— И какой же это? — с явной иронией поинтересовалась Людка.

Я на секунду задумался. Ну не рассказывать же ей, в самом деле, что в теле двадцатилетнего студента-недоучки сидит прожженный, битый жизнью мужик из далекого будущего, который эту самую жизнь со всеми ее законами и подводными камнями уже вдоль и поперек пропахал?

— Я просто очень умный, — скромно ответил я, но тут же, войдя в раж, поправился: — Нет, не так. Я — гений. Да, всё верно, я гений.

Людка звонко прыснула со смеху.

— Ну да, ну да, — откликнулась она, продолжая посмеиваться. — Гений… Колеса только не изобретай заново, Эйнштейн.

Однако после того, как мы приехали на нашу новую «базу», я смог удивить Людмилу еще больше. Она и так слегка стушевалась, когда Степан высадил нас у массивного здания ДОСААФ. Вся эта монументальная серая махина с суровыми табличками и незримым духом строгой армейской дисциплины откровенно давила на ее психику, привыкшую к более неформальным интерьерам.

— Да заходи, не бойся, не съедят, — приободрил я Люду, видя, как она неуверенно переминается на пороге.

Девушка глубоко вздохнула, словно перед прыжком в холодную воду, и шагнула внутрь просторного холла.

— Привет! — по-свойски поздоровался я со здоровяком-охранником на вахте.

В голове мелькнула забавная мысль: этот угрюмый «страж» тут вообще когда-нибудь сменяется? В какое бы время я ни пришел, он вечно сидит на своем месте, словно намертво врос в стул. Охранник лениво скользнул по нам взглядом, на долю секунды дольше положенного задержался на ладной фигуре моей спутницы, но ничего не сказал. Лишь уважительно кивнул мне, как своему.

Я уверенно провел робеющую девушку за собой по гулкому коридору и еще раз предупредительно распахнул перед ней дверь. На этот раз — в наш кабинет.

Я зашел следом за ней. Однако! Уж не знаю, что там у Сереги с Аленкой намечалось в плане совместного будущего и прочей романтики, но вот рабочая команда из них получилась на редкость слаженная. Они умудрились навести в этом помещении такой порядок, насколько это вообще было возможно без капитального ремонта. Аппарат гудел — ребята уже что-то увлеченно и методично ксерокопировали.

— Привет, народ! — бодро возвестил я с порога. — Знакомьтесь, это Люда!

— Привет, я Сергей. А это Алена, — оторвавшись от бумаг, дружелюбно поздоровался компаньон.

— Вы че, сговорились, что ли⁈ — тут же возмущенно вскинулся сидевший за своим столом Толик. — Сначала один свою телку на работу тянет, потом второй! Эй, у нас тут не ЗАГС вообще-то, мы тут работать собрались!

— Эй! Я тебе не «телка»! — моментально ощетинилась Люда.

— Спокойно, — примирительно поднял я руки. — Люда здесь исключительно по делу.

— Ага, как же. По делу! — скептически фыркнул Толик.

— Не обращай внимания, это Толик, — вполголоса, но так, чтобы все слышали, пояснил я спутнице. — Он злой, потому что у него девушки нет…

— Почему это нет⁈ — Толян густо покраснел от возмущения. — Есть! Просто я свои личные отношения на показ…

— У меня есть подруга, — вдруг перебила его Люда. — Хочешь, познакомлю?

Я мысленно аплодировал ей. Так изящно и виртуозно перехватывать инициативу на лету дано далеко не каждому переговорщику. У Люды определенно врожденный талант!

Толик мгновенно осекся. Весь его праведный рабочий гнев куда-то бесследно испарился, а в глазах появился живой, неподдельный интерес.

— Красивая? — недоверчиво, но с явной надеждой уточнил он.

— Это зависит от твоего поведения, — произнесла Люда с многообещающей улыбкой.

— Как это? — не понял Толян, окончательно сбитый с толку.

— Очень просто. Будешь паинькой — познакомлю с красивой.

Ее удачная шутка разрядила повисшее напряжение. Даже насупленный Толик не выдержал и улыбнулся.

Я помог Люде снять пальто, аккуратно повесил его на вешалку вместе со своей курткой и указал на стул возле моего стола:

— Присаживайся.

— И что будем делать? Я думала, мы сейчас сразу к твоему генералу пойдем.

— Не-не-не, — покачал я головой, садясь за стол. — Такие дела с наскоку не решаются. Мы сначала подготовим твое резюме…

— Ре… что⁈ — споткнулась она о непривычное слово.

— Садись-садись, — успокаивающе махнул я рукой. — В процессе объясню. Если по-простому — это бумажка, где красиво расписано, какой ты ценный и опытный работник. Итак, места твоей предыдущей работы… Родную Тулу мы из твоей блестящей биографии сразу вычеркиваем. Масштаб не тот.

— А что пишем?

— Раз уж диплом мы тебе справили столичный, то и легенду будем строить московскую. Будто ты там училась, а параллельно трудилась, скажем, в крупном торговом доме. Заключала договора, вела переговоры.

Люда задумалась, покрутив пуговицу на манжете:

— Звучит солидно. Но тут нестыковочка вылезает. А чего я тогда вернулась в Тулу, если в Москве у меня всё было замечательно?

Я даже глазом не моргнул:

— У тебя бабушка болеет.

— Бабушка⁈

— Да, — невозмутимо кивнул я, начиная набрасывать на листе хронологию ее выдуманного стажа. — Старенькая, любимая бабушка. Слезодавильные истории всегда безотказно срабатывают. Любой нормальный мужик, тем более военный, проникнется искренним уважением к хорошей девушке, которая бросила столичные перспективы ради ухода за больной родственницей. Это гарантия твоей порядочности в его глазах.