Упал намоченный 2 - taramans
Когда он принес все затребованное к бочке, Асия пробормотала:
— Уйди, а? Мне неловко. Мне помыться надо.
— Хуйней не страдай! — грубо оборвал ее Сергей, — Давай помогу. Не замерзнешь, вода-то не горячая?
Приняв самое деятельное участие в помывке подружки, Сергей, протянув той зубную щетку и пасту:
— Бери. Это новая, у меня запасная была.
Потом насухо вытер девушку, пока та безропотно стояла, прикрыв глаза.
— Все. Пошли чай пить с твоими беляшами. Я как понюхал — чуть язык не проглотил.
После чая Асия воспрянула, но «наезжать» на Васильева не спешила: сидела молча нахохлившись.
— Вот что, красавица… Ты не заводи такой привычки — орать на меня. Я тебе не муж, и даже не жених. Ты мне безусловно нравишься: как может не нравиться такая красавица, но предъявлять мне даже не думай, иначе расстанемся. Понятно?
Девчонка продолжала сидеть молча, глядя куда-то в угол. Васильев вздохнул:
— Ладно, ложись на животик. Всю хрень я из тебя выгнал, но надо бы массаж сделать, иначе тебя еще пару дней корежить будет. На хрена было так напиваться-то?
Глава 31
А на работу Васильев опоздал. Первый раз с момента трудоустройства. Позорище! Пусть ненамного, но — тем не менее. Увлеклись с Аськой массажем и послемассажными мероприятиями: девчонка очень уж воспрянула, ну и…
На удивление Мельник особых претензий не предъявлял, буркнул только себе под нос, что, дескать, у участковых выходных нет. Это было понятно: если остальные сотрудники, задействованные вчера на охране общественного порядка, согласно указанию начальника райотдела отдыхали в понедельник до обеда, то участковые — шалишь! Иначе кто утром будет проводить разбор полетов с доставленными с вечера в вытрезвитель «пленными»? Без разбора их отпускать? Нет, это не дело: каждому нужно определить свою меру, «всем сестрам по серьгам», как говорится. И пусть у Сереги пока своего участка не было, но помочь товарищам, а, прежде всего — наставнику — святое дело! Так что писанины с утра было — упасть, не встать.
Уже ближе к обеду разгреблись, выдохнули и осмотрелись. Степа снова завел все ту же песню, дуя в уши зашедшему в кабинет начальнику:
— Петрович! — обратился он к Мельнику, — Так когда молодой проставляться будет? Не дело это — уж скоро месяц, как в должности, а мы и не глотнули ничего, и не понюхали даже.
Начальник с досадой покосился на неугомонного подчиненного, покачал головой:
— Да что ты заладил-то? Или так уж нажраться не терпится?
Городню поддержал Сашка Сысоев:
— Нет, ну почему — нажраться? Традиции нужно чтить. Опять же — нарушишь традицию, а ну как у молодого служба наперекосяк пойдет. Не дело это.
Мельник задумчиво перевел взгляд на «виновника торжества».
— Николай Петрович! — дурачась, вскочил и вытянулся во фрунт Васильев, — Я как тот пионэр — всегда готов! Ради коллектива… Ради своих боевых товарищей — на все готов. «Я все приму: ссылку, каторгу, тюрьму. Но желательно в июле, и желательно — в Крыму!».
Народ развеселился, а Серега продолжил:
— На западе — я в журнале каком-то читал — есть такое понятие: «тимбилдинг», то есть создание дружной и успешной команды, которая, если нужно, горы свернет на пути к построению коммунистического общества. Вот! Если отнестись к моей «входной» не как к банальной пьянке, и даже не как к мероприятию, освещенному традициями, а именно: как к сплачиванию коллектива ради достижения великой цели… Это же даже Шмакову можно преподнести как новую форму работы с личным составом, в план работы райотдела включить. Дескать, проводил выездное совещание участковых инспекторов, ставил задачи в неформальной обстановке.
Мужики в голос хохотали, и даже Мельник покрутил головой:
— Эк ты все вывернул. То есть, не пить мы будем на природе, а проводить совещание в неформальной обстановке? Вот теперь я знаю, кто Татьяне будет помогать ежемесячные планы отделения готовить: формулируешь хорошо. Ладно, слушайте сюда: в четверг состоится подведение итогов за полугодие, потом Чупраков хочет провести учебно-тренировочные стрельбы, чтобы, значит, представителю УВД показать, что учеба ведется постоянно. Выходит, четверг будет занят плотно, а вот в пятницу, ближе к вечеру… Можно будет выехать куда-нибудь, посидеть: по погоде, опять же!
Про ежемесячные планы работы отделения Васильев уже знал: Мельник, не будь дураком, требовал, чтобы каждый участковый к двадцатым числам каждого месяца «приносил в клюве» свои предложения в план работы.
«Там же — как? Есть раздел по постоянной работе отделения, то есть те пункты, которые повторяются из месяца в месяц. Но ведь любому начальству нравится, когда в плане имеются и другие, не затертые еще рутиной пункты — творческое начало подчиненных, так сказать! И вот здесь случаются „затыки“: нужно не с бухты-барахты придумать что-нибудь совсем завиральное, а такое, что можно действительно выполнить, наполнить содержание реальными результатами, показать „товар лицом“, подать реальную работу. И здесь уже не подашь начальнику райотдела план барона Мюнхгаузена, а то ведь и правда потребуют совершения ежедневного подвига, но где набраться такого количества участковых, чтобы регулярно их на амбразуры кидать? Ото ж!».
Задумка Мельника о привлечении Васильева к составлению таких планов, Серегу не испугала: сколько в прошлой жизни он таких планов перевидел, сколько сам составил — не сосчитать.
«Придумаю что-нибудь, не впервой. Опять же, перед начальством „прогиб“ — чем плохо? И с Танькой поближе сойтись — ну а вдруг? М-да… Тебе что — девок мало? К-хе, к-хе… Мало! Даже не так: мне не девок мало, а почему-то все же тянет к женщинам постарше, лет этак поближе к двадцати пяти, а то и к тридцати. Девчонки — дело, конечно, хорошее, но тянет почему-то к зрелкам. Почему так? А я не знаю. Может, это так суть Васильева-старшего проявляется, тому-то за шестьдесят было. Может, претит сущности пожилого мужика „кувыркаться“ с малолетками — по его оценке? М-да… Здесь подумать надо, разобраться. Психологов-то сейчас нет, некому душу излить. Да уж… Можно подумать, психологу, а лучше — психологине, можно было бы