Филипп Станиславский - Шёл четвёртый день войны
Время тянулось медленно и, чтобы утолить боевую нетерпение, штурманы расставили шахматы. Покрышев отбыл на КП, когда сообщили, что вернулись разведчики погоды. Они рискнули забраться до Минска, и передали, что на севере и востоке безоблачно. А над Озерным еще плыли на юг кучевые облака. Трохимчук незаметно стал погружаться в дрему, когда услышал команду, передаваемую по трансляции:
- Очередная звено - запуск! Зона барражирование - два. Высота - шесть тысяч.
Летчики меньше, чем за минуту занимают места в кабинах. Техники наготове, двигатели запускаются с пол-оборота и "грифон", мягко покачиваясь на пневматика, машины оставляют капониры.
Над Полесьем появились самолеты, о чем свидетельствовали засветки на экранах наземных радиолокаторов. Кроме того, в районе Коростеня на высоте шести километров барражировал дирижабль радиолокационного наблюдения и оповещения, операторы его вовремя заметили колонны советских бомбардировщиков, которые поступали из северо-востока.
Петр шел ведущим звена. На короткое время взлета полоса осветилась гирляндами взлетных и рулежных огней. Вирулившы на полосу, Трохимчук прижал свой "грифон" к левой стороне, давая место для взлета ведомого. Блеснув бортовыми огнями, спросил готовности его к взлету. "Готов!" - Ответил тот, включив и выключив посадочную фару. "Взлет!" - Загорелся зеленым глазом светофор.
Плавно увеличивая газ, Петр отпустил тормоза. Все-таки есть разница между стартом с палубы авианосца, когда тебя выбрасывает в небо катапульта, и взлетом с бетонной полосы наземного аэродрома. Разбег казался ему необычайно долгим. Полностью заправленный топливом с четырьмя двохсотпьятдесяты килограммовыми ракетами на пилонах, "грифон" трудно сдвинулся с места. Но мощности турбины хватало и на больший вес, и самолет все быстрее и быстрее несся по полосе. На середине ее еле заметное биение колес о стыки бетонных плит прекратилось и взлетные огни поплыли вниз. Спрятав шасси, пилот перевел самолет в набор высоты, ориентируясь только по приборам - на километровой высоте началась облачность .. За стеклом фонаря-"оранжереи" было темно, хоть глаз выколи. Только ярко светили зелено-красные огни на концах крыльев его "грифона" в ореолах тумана, и сзади в таких же ореолах мигали АНО [13] напарника, который шел чуть ли не вплотную. Самолеты совершили взлет, не произнеся по радио ни слова.
На высоте в четыре тысячи метров облачность начала уменьшаться и через несколько секунд пилоты увидели чистое небо. Серая туча раз лизнула фонарь кабины своим сырым языком и отцепилась от "грифонов", выпустив самолеты с мокрого плена. Вода, заливала лобовое стекло, начала растекаться каплями, которые сдувал упругий поток воздуха. Набрав высоту, АНО исключили.
Петр перевел "грифон" в горизонтальный полет и подождал, пока к нему присоединится вторая пара, вынырнула из облаков. Солнце, внизу уже зашло за горизонт, на высоте все еще озаряла западную часть неба пепельно-перламутровым светом. Позади и справа на ясном фоне заката ярко горела одинокая Венера. Впереди на востоке была серая мгла. Был бы Трохимчук более уязвим, или имел талант писателя, непременно сказал бы: "угрожающая мгла". И с этой мглы, с северо-восточной ее части, накочував на них мощный вал советских бомбардировщиков.
Несколько минут полета им навстречу, и на экранах бортовых локаторов появились отметки от целей.
- К бою! - Подал команду Петр, включая питание ракет. Через несколько секунд на панели засветились зеленым успокаивающим светом сигнальные лампочки, извещая, что ракеты готовы к пуску.
"Большая колонна, - думал Трохимчук, глядя на зеленые пятнышки, покрывших экран, а с востока продолжали поступать все новые и новые группы бомбардировщиков, - не менее сотни машин, а то и две ..."
В их неспешной появлении из-за обреза экрана была невысказанного угроза. И что из того, будто пересказали ему эти пятнышки, что ты летишь нам навстречу, ну, собьешь ты несколько советских бомбардировщиков, и они перечеркнут ночь огнем? Советский Союз такой мощный и большой, что даже не заметит этой потери. Другие сотни бомбардировщиков выйдут на свои цели и засыпят их сотнями и тысячами фугасных и зажигательных бомб.
"Ну, это еще посмотрим, кто кого бомбами засыпать будет!" - С внезапной злостью подумал Петр.
Вот-вот должны были показаться главные бомбардировщики. Еще минута, две, три - и пойдут на цели ракеты, скрестятся кинжальные трассы пушечных и пулеметных очередей.
И завтра, когда он вернется из боя живым, его ждет то же самое.
Ниже четверки "грифонов" промчались две пары ночных истребителей - в воздух подняли очередную звено с аэродрома Коростеня. Командный пункт Житомирской зоны ПВО стягивал к месту боя новые группы истребителей. Воздушное пространство насыщался украинскими самолетами. От осознания этого становилось веселее, хотя нужно было смотреть обоими глазами, чтобы не столкнуться в воздухе со своими. Впрочем, столкновение с советским бомбардировщиком было так же нежелательно.
- Командир, цели в зоне поражения. - Подал голос штурман-оператор.
- Добро. Как работает локатор?
- Нормально. Цели вижу. - В наушниках слышалось дыхание штурмана. - Доворот право, двадцать градусов. - Трохимчук чуть повел ручкой управления, довертаючы "грифон" на нужный курс. - Да, да ... Так. Нормально! Командир, на боевом курсе! Беру управление на себя.
С носовой части самолета доносилось: "тук-тук", "тук-тук" - это антенна радиолокационного прицела вместо плавного вращения рывками перемещается вправо-влево, подсвечивая бомбардировщик, на который вот-вот будет пущена ракета. Штурман сейчас пришелся лицом к тубуса прицела, загоняет в "лузу" отметку от выбранной цели. А в самой ракете после нажатой перед боем кнопки подачи электропитания раскрутились гироскопы, радиоаппаратура ждет только сигнала, и когда будет нажата кнопка пуска, ракета сорвется с направляющей и пойдет по радиолуча на выбранный штурманом-оператором вражеский самолет ...
- Командир, цель захвачена головкой ракеты. - Зуммер в наушниках. Секунда молчания. - Пуск!
Доли секунд до восхода ракеты с направляющей тянутся бесконечно долго. Скорее бы! И тут самолет едва вздрагивает, а из-под плоскости вырывается яркое пламя и мчится вперед. Секунды боевого курса закончились, одна лампочка на приборной панели погасла - ракета пошла на цель. Ночной пуск ракеты - зрелище увлекательное! Хочется оторваться от прицела, но нельзя - нужно держать "птичку" в кольце визирю. Да и пламя ослепит, потом не видно приборов на панели. Летчики только краем глаза провожают стрелу огня, которая мчится вдаль. Скорость ракеты пятьсот метров в секунду, скорость советского "тебя-семь" сто метров. Они сближаются со сверхзвуковой скоростью, отреагировать на новую опасность пилот бомбардировщика не успеет. Но он даже и не догадывается, что его сейчас атакует ракета. Это оружие появилось всего лишь шесть месяцев назад, в начале сорок второго года. Не все летчики даже в Украине знают о авиационные ракеты. "Тук-тук, тук-тук", стучит антенна. И вслушиваясь в этот антенный стук, Петр думает о своем штурмана, там, сзади, в операторской кабине. Для него в этот момент ничего не существует, кроме зеленых блесток на экране прицела, в одну из которых он должен сейчас попасть.