Олег Петров - Один Из Шестнадцати
И тут картинка-проекция на шлеме мигнула и исчезла, остались только несущиеся навстречу дома. Еще пару секунд спустя появились яркие красные буквы…
«ВНИМАНИЕ!!! НАЛИЦО УГРОЗА НАЦ. БЕЗОПАСНОСТИ. ПРОСИМ О ВСТРЕЧЕ.»
Машина заложила несколько крутых виражей между высоченными небоскребами Ленинградки, потом где-то внизу и сбоку мелькнул зеленым пятном Белорусский вокзал, а потом до самой красной зубчатой стены — сплошное переплетение старых и новых зданий…
«КОНТАКТ — АКАД. МЕЛЬНИКОВ.Б.С. СЕКРЕТНО. НАЕДИНЕ. ЗАЩИЩЕННОЕ ПОМЕЩЕНИЕ. ДЕЙСТВУЙТЕ.»
Буквы исчезли, и на стекле шлема вновь загорелась обычная проекция с параметрами полета. В конце Тверской вертолет заложил небольшую «горку» и сразу ухнул вниз, перескочив через Кремлевскую стену и Арсенал впритирку к Троицкой башне. Наконец, оставив справа колокольню Ивана Великого, аппарат замедлил свой полет над ровной, как ковер, лужайкой у 14-го корпуса.
Из-за увеличевшегося шага винта шумов заметно прибавилось, но машина уже неподвижно зависла над травой, а балка изогнулась изящной полупетлей, перенаправляя силу хвостового винта вниз и чуть в сторону, для компенсации крутящего момента. За секунду до касания из корпуса выскочили неправдоподобно тонкие опоры и мягко поймали своими амортизаторами землю. Двигатель встал, а винты крутились уже вхолостую. Все, прилетели. Пилот отстегнулся и резво спустился по трапу на лужайку. Из второй кабины вылез сопровождающий — военно-морской офицер связи в чине всего-навсего капитана второго ранга.
— Новая трасса, Николай Витальевич? — спросил офицер, проверяя сохранность небольшого кейса, привязанного к запястью хитрым замком, открыть который могли всего два человека. Пока они были наедине, он еще мог себе позволить легкий налет неформальности.
— Новая, Анатолий Иванович, — нейтрально отметил сорокасемилетний президент Орлов, ласково похлопывая теплые композитные панели доставившей их машины. — Замечательная птица. Сколько мы раньше времени теряли?
— То ли еще будет, — кивнул офицер. — Американцы уже хотят купить. У них вообще наша техника сейчас популярна.
Про себя Орлов подумал, что ему крупно повезло с административным ресурсом. Оценить эту машину с точки зрения пилота могли пока совсем немногие, и были это в основном испытатели фирмы Миля. То, что едва закончившую испытания «стрекозу» доверили Верховному для личного пользования говорило лишь о ее высочайшей надежности.
Сам Орлов лишь недавно начал восстанавливать навыки управления вертолетом, беззастенчиво пользуясь служебным положением. Это позволяло ему быть намного мобильнее и экономить массу времени, которого у президента по определению в избытке быть не может. Но были и сложности. То, что он не летал самостоятельно почти 15 лет и то, что эта машина довольно сильно отличалась от классических моделей, на которых он когда-то учился, вынуждало осваивать эту премудрость почти с нуля. К счастью, насквозь компьютеризированная «стрекоза» в управлении была не только не сложнее, а даже сильно проще прежних машин, корнями уходящих в середину прошлого века.
Однако, странное «послание» в виде ярких красных букв никак не укладывалось в картинку надежности и безопасности… Вряд ли это было какое-то покушение, иначе его сейчас собирали бы в небольшие черные пакетики по всей Ленинградке…
— Вы ничего необычного на стекле шлема не видели? — спросил Верховный, чуть отстраненно глядя на колокольню. — Только что, во время полета?
— Нет, ничего, — твердо ответил офицер. — А разве были неполадки?
— Нет, не было, — прищурившись, Орлов почему-то не мог оторвать глаз от золота куполов. Странно, что у него не было ощущения реальной опасности, а этот инстинкт был у бывшего разведчика весьма силен.
— Анатолий Иванович, у меня к вам поручение, — наконец, принял решение президент. — Пока я буду на приеме, нужно, не задавая никаких вопросов, разобрать нашу «стрекозу» до винтика и сегодня до 20 часов доложить, было ли постороннее вмешательство в «железку» или компьютерную систему. Любое. Включая сущую мелочь, вроде жвачки под сидением или следов помады на редукторе. Все понятно?
— Сделаем, — просто ответил офицер, и прозвучало это совершенно серьезно. Приказ есть приказ.
Рядом, взбивая тонкую пыль, садился вертолет сопровождения. Пусть это и потомок знаменитой камовской серии «92», но гонять наперегонки с «насекомыми» им было не дано, скорость-то почти на 150 километров меньше!
На краю лужайки уже выстроился почетный караул. Выслушав обычный доклад начальника смены, Орлов просто сказал «вольно» и двинулся к входу в корпус. Он нечасто появлялся в Кремле, благо не было такой необходимости, а резиденций, гораздо лучше приспособленных для работы, у президента было немало. Но сегодня его очень попросили встретиться с новым послом из Штатов, и отказать было нельзя, потому что дружественная страна, как ни странно это звучит. Вот что значит, ребята занялись своими проблемами и перестали лезть в наши дела. Сразу стали чуть ли не лучшими друзьями… Тут главное, спиной не поворачиваться и не спать на посту.
Этот «публичный» день прошел для президента почти незаметно. Прием был как всегда пышным, позолота кремлевских залов блестела, начищенный паркет сиял, массивные канделябры сверкали, колокола Ивана Великого звонили в срок. Шампанского и икры, опять же, перевели немало…
Новый посол, Николас Фаррел, был отставным четырехзвездным генералом. Кадровых дипломатов «старой» закваски в Штатах почти не осталось, и к высокой политике их теперь практически не подпускали, помня, к чему привела их «работа» пару десятилетий назад. Как почти во всех областях, бал правили военные, пытаясь вырастить дипломатический корпус новой формации, на котором было бы поменьше жирных нефтяных пятен с кровавым отливом.
С этой точки зрения Фаррел был идеальным послом. Опытный руководитель, в меру хитрый и осторожный, воевал в свое время только на американском континенте и в Европе не вызывал никаких эмоций. Также, он оказался прекрасным и весьма харизматичным оратором. Выступал не по бумажке, с блеском отвечал на вопросы, в том числе и каверзные, чем приятно удивил пишущую братию. Просто и без позерства пожал Орлову руку, выразил надежду на сотрудничество. Все как обычно, но ведь всегда намного приятнее иметь дело с человеком, в котором сидит военная косточка, нежели с какой-нибудь скользкой хитрожопой бездарью из «престижного» университета…
Когда прием закончился, Орлов покинул фуршет и заперся в кабинете, запретив любые контакты, кроме личного доклада офицера связи. Выглянув перед этим в окно, он убедился, что «стрекозы» на месте нет. Молодцы, работают. Ровно без десяти восемь вечера раздался сигнал, и в кабинет вошел все тот же капитан с планшетом и тонкой папкой в руке.