Владимир Потёмкин - История димломатии, том 1

Наполеон рассчитывал также на поддержку со стороны Турции, воевавшей с Россией, и со стороны Швеции, которой управлял в качестве наследного принца бывший наполеонов­ский маршал Карл Бернадотт.

С Турцией Кутузов, оказавшийся не только замечательным стратегом, но и блестящим дипломатом, успел заключить как раз накануне войны — в мае 1812 г. — очень выгодный для России мир, искусно доведя до паники великого визиря. Узнав об этом внезапном замирении России с Турцией, Наполеон вос­кликнул в бешенстве, что не знал доселе, какие болваны управляют Турцией.

Что касается Швеции, то Бернадотту было сделано два предложения. Наполеон предлагал Швеции Финляндию в случае, если Швеция выступит против России, а Александр — Норвегию, если Швеция выступит против Наполеона. Берна­дотт, взвесив выгоды того и другого предложения, склонился на сторону Александра не только потому, что Норвегия богаче Финляндии, но и потому, что от Наполеона Швецию ограждало море, а от России — ничто. Наполеон впоследствии говорил, что ему следовало отказаться от войны с Россией уже в тот мо­мент, когда он узнал, что ни Турция, ни Швеция воевать с Рос­сией не будут.

Тотчас после начала войны Англия заключила с Александ­ром союз.

При такой расстановке сил началась и окончилась война 1812 г. Дипломаты всей Европы с напряженнейшим вниманием следили за той закулисной борьбой, которая шла, особенно в самом конце войны, между Александром и фельдмаршалом Кутузовым. Это была, по сути дела, борьба двух исключающих друг друга дипломатических установок, причем Кутузов проводил свои взгляды в ряде стратегических действий, а царь восторжество­вал над Кутузовым только в Вильно, в декабре 1812 и январе 1813 г.

Точка зрения Кутузова, высказанная им перед англий­ским агентом генералом Вильсоном, и перед генералом Коновницыным, и другими лицами его штаба, заключалась в том, что война началась на Немане, и там же должна и кон­читься. Как только на русской земле не останется вооружен­ного врага, следует прекратить борьбу и остановиться. Не­зачем .дальше проливать кровь для спасения Европы, — пусть она спасает себя собственными средствами. Незачем в частности стремиться совсем сокрушить Наполеона — это при­несет больше всего пользы не России, а Англии. Если бы этот «проклятый остров» (так называл Кутузов Англию) и вовсе провалился сквозь землю, это было бы самое лучшее. Так полагал Кутузов. Александр, напротив, считал, что дело рас­платы с Наполеоном только начинается. Англия изо всех сил стремилась поддержать царя в его стремлениях. После пора­жения Наполеона в России русская армия перешла через Неман, затем через Вислу. Все недовольные элементы, накопив­шиеся за долгие годы наполеоновского самовластия в Гер­мании и Италии, начали восставать против Наполеона.

Началась жесточайшая борьба всей Европы против Наполеона. На первый план выступили уже не дипломаты, а генералы. Но дело сокрушения наполеоновского владычества сильно затягивалось. Наполеон оправил­ся и собрал новую большую армию, которая начала весной и летом жестоко бить пруссаков и русских. Александр ни за что не хотел, даже после поражений при Лютцене, Бауцене и Дрездене, мириться с Наполеоном, но король прусский трусил жестоко. «Вот я уже скоро буду опять на Висле», — с отчаянием повторял он летом 1813 г. После пора­жения при Бауцене, в мае 1813 г., Александр и Фридрих-Виль­гельм III уже не в первый, а по крайней мере в четвертый раз воззвали к императору Францу. Но тот, по настоянию Меттерниха, не торопился примкнуть к союзникам. Во-первых, Меттерних боялся преобладания России не меньше, а больше, чем владычества Наполеона; уже в 1813 г. он страшился, что победа слишком усилит Александра. Во-вторых, он сам гово­рил, что всегда считал Наполеона «плотиной против анархии», охраной всей Европы от революции: низвержение Наполеона могло, по его мнению, разнуздать силы революции во всей Европе. В-третьих, Франц I не забывал, что наследником вели­кой империи, созданной Наполеоном, является его, Франца I, внук, сын Наполеона и Марии-Луизы, маленький Римский король (титул, данный Наполеоном своему сыну). Но, вместе с тем, за спиной Наполеона Меттерних вел деятельные перего­воры и с союзниками. Во всяком случае, он рассчитывал, что Наполеон, теснимый всеевропейской войной, пойдет на жертвы и вернет Австрии за ее помощь или даже за нейтралитет хотя бы часть земель, захваченных у нее Наполеоном в прежние годы.

Меттерних решил взять на себя роль «посредника». В июне 1813 г. представители Австрии согласились с представителем Рос­сии Нессельроде и представителем Пруссии Гарденбергом предъявить Наполеону следующие условия мира: 1) Наполеон отказывается от герцогства Варшавского; 2) возвращает Пруссии Данциг; 3) отдает Австрии Иллирию, которую отнял у нее в 1809 г.; 4) очищает от своих войск города Гам­бург и Любек. Гарденберг хотел, чтобы Наполеону были еще поставлены требования отказаться от протектората над Рейнским союзом и возвратить Пруссии хотя бы часть земель, отнятых по Тильзитскому миру. Но Меттерних, желавший по­скорее заключить мир, не согласился. Условия были настолько легкими для Наполеона, при котором в сущности оставалась почти вся его колоссальная империя, что Александр был разо­чарован: «Что же будет, если он примет эти условия?» — раз­драженно спрашивал Александр Меттерниха. Решено было, что принятие этих пунктов будет лишь основой для начала пере­говоров, а во время переговоров от Наполеона потребуют и дальнейших уступок.

26 июня Меттерних явился в качестве посредника к Напо­леону, проживавшему в Дрездене. Разговор, от которого зави­села участь Европы, длился несколько часов и кончился пол­ным провалом миссии Меттерниха. Наполеон не желал и слы­шать об уступках. Он кричал на Меттерниха, ядовито спрашивал его, как велика та денежная взятка, которую Меттерних полу­чил от Англии, чтобы сметь предлагать такие условия ему, императору Наполеону, и грозил вскоре быть с армией в Вене. Меттерних говорил, что, если Наполеон не согласится на переговоры, Австрия, сейчас же по окончании перемирия между Наполеоном и союзниками, вступит в войну против Франции. Все было напрасно. Наполеон не шел на уступки. Император, желавший сделать весь континент рынком сбыта и колонией Франции, не видел смысла в своем царствовании, если его завоевания будут урезаны и борьба его с Англией кончится ее победой. Все или ничего! Таков был его девиз. «Ваш повелитель положительно сошел с ума», — сказал Мет­терних маршалу Бертье, выйдя, потрясенный, из дворца после этой беседы с Наполеоном. «Вы мне не объявите войны», — сказал на прощанье Наполеон, делая вид, что не верит угрозе Меттерниха. Из начавшихся предварительных переговоров в Праге, конечно, ничего не вышло. 10 августа 1813 г. Австрия официально вступила в войну против Наполеона.